 
|
 |
|
|||||||
|
||
|
22 Февраля 2002, Пятница 09:18 |
архив и расширенный поиск новостей
|
Похоже, публика так никогда и не узнает, как Игорю Кио удается распиливать женщину пополам и превращать людей в птиц. Как рождаются иллюзии, Кио не объясняет, но убедительно доказывает, что ничего сверхъестественного в них нет. Фокусы - это не волшебство, а работа; так же и сам цирк, если смотреть изнутри, - не вечный праздник и не самое веселое место. Там тоже хватает неумных начальников, посредственных администраторов, бездарных артистов. Хотя, конечно, больше умных и талантливых. О себе Кио говорит предельно мало, только самое необходимое: семья, жена, давняя скандальная история недолгого брака с Галиной Брежневой. Все-таки положение обязывает. Практикующий иллюзионист вряд ли станет раскрываться перед публикой. Работа такая - если шпион должен быть незаметным, чтобы хранить секреты, то фокусник всегда на виду, а его секреты спрятаны куда надежнее. Вот в этих рамках и приходится вести беседу. -Игорь Эмильевич, вы были "обречены" стать иллюзионистом при таком отце? -Я начал работать на арене цирка еще совсем ребенком. Отец одевал меня в костюм лилипута, и я ассистировал ему во время представлений. Однажды папа заболел и мне предложили его заменить. Не осознавая всей ответственности, я согласился. Мне было 15 лет. С тех пор я уже выступаю сам. Очень долго, около 30-и лет, пришлось работать в системе государственного цирка. Эти годы были не слишком творчески продуктивными: 500 - 600 выходов на манеж в год, на репетиции мне не давали и недели. Цирк не выделял денег на создание новых программ. А зачем им вкладывать? Мои представления и так приносили доход. Все это не позволяло реализовать себя до конца. Однако за эти годы было и много интересного: встречи, гастроли... Вместе с Юрием Никулиным и Олегом Поповым мы впервые вывозили советский цирк за рубеж. На нас шли, как на экзотику, на что–то невиданное. Мы собирали огромные залы дворцы спорта... А в 1989 году я создал фирму, и теперь мы - самостоятельные артисты, над нами нет начальников, работаем по контрактам, выбирая только самые интересные как в творческом, так и в коммерческом отношении. - Артисты московских театров, гастролировавшие у нас, утверждают, что сегодня театральное искусство переживает небывалый подъем. Большинство театров собирают аншлаги. А цирк может похвастать нарастанием интереса публики? -Увы, цирк переживает не лучшие времена. Последний цирк, который собирал аншлаг, был цирк на Цветном бульваре, но после того, как от нас ушел Юрий Никулин, народ перестал ходить и туда. Да, Никулин уже давно не выступал, но его личное обаяние, аура зрителя все-таки привлекали. Люди шли “в гости” к любимому артисту. Сейчас большинство цирков работает только по выходным, трудно создавать новые глобальные, крупные программы, на это уйдут миллионы долларов. Нужно думать хотя бы о поддержании прежнего уровня и престижа. -Вы готовите себе смену? Можете ли вы кого–нибудь из иллюзионистов назвать своим учеником? - Учеников у меня нет, но есть 13-летний внук. Он уже выходил на публику с собственным номером, когда праздновалось 100–летие Эмиля Кио. Может быть, он и продолжит династию. Подожду два–три года и, если увижу желание и способности, выпущу на манеж. Понимаете, фокусы может показывать каждый, но все зависит от того, как он это делает. Иллюзионист должен быть хорошим артистом. Два человека показывают один и тот же номер по-разному. У одного вам все нравится, вы сидите, открыв рот, у другого, наоборот, скучно, все понятно, никакой интриги, и вы чувствуете, что теряете время даром... На самом деле цирковые трюки чрезвычайно просты, если бы вы знали, как они делаются, вы были бы разочарованы, а зритель сам хочет видеть во всем загадку. -Маг Игорь Кио сам верит в чудеса? - В реальности чудес не бывает. Это я говорю со всей ответственностью, так как сам занимаюсь их производством. - Игорь Эмильевич, вас часто сравнивают с Дэвидом Копперфилдом... - Говоря о Копперфилде, зрители путают некоторые понятия. Существуют трюки из каждодневного репертуара и постановочные. То, что мы видим на видеопленке, — трюки постановочные. Когда-то я тоже в передаче “До и после полуночи” у Молчанова делал номер — меня завязывали в мешок, мешок клали в сундук и с вертолета бросали в пруд, в прорубь. На глазах у зрителей. Это был постановочный трюк, как и копперфилдовские исчезновения статуи Свободы, Восточного экспресса, которые отлично сняты. У меня была возможность посмотреть Дэвида “живьем”, в Москве, на сцене Кремлевского дворца. По сравнению с видеовпечатлениями все значительно скромнее. - Каждый день во время представления вы “сжигаете” собственную жену. Не боитесь? - Я ей всегда говорю, что пока я ее люблю, это для нее совершенно не опасно. – Игорь Эмильевич, в наше прагматичное время, когда люди все меньше верят в чудеса, на каких зрителей рассчитан ваш жанр - на детей или взрослых? -Только не на детей. Дети для нас – самая трудная публика, они гораздо быстрее взрослых разбираются во всех секретах. Взрослые всегда склонны искать таинственную подоплеку, хитрость. Ребенок же мыслит просто, конкретно, поэтому быстрее добирается до истины. В принципе, мы разучились удивляться чему-либо необыкновенному. Полет на Луну – нормально. Человеку пересадили сердце – в порядке вещей. Тем не менее все любят хотя бы на полтора часа окунуться в сказку и поверить тем нехитрым чудесам, которые демонстрирует артист. - Много ли артистов выступает в вашем жанре? - Тут надо сразу избежать путаницы. Иногда нас ставят в один ряд с Арутюном Акопяном. А у нас совсем разные жанры. Он манипулятор. Манипуляторы работают руками, показывают фокусы с картами, шариками, платочками, бумажками и так далее. А я - иллюзионист, работаю со сложной аппаратурой, с ассистентами. Вообще, иллюзионистов мало. Я знаю двух восточных немцев Зигфрида и Роя, которые давно живут в Америке, в Лас-Вегасе: у них великолепное шоу с балетом, с животными, вплоть до слонов. Что касается Копперфилда, то это в большей степени телевизионное явление. Очень хороший артист! Однако, по сравнению с его телеверсиями, вживую он, конечно, проигрывает. Телевидение всегда может – и должно – подать артиста эффектнее, чем он есть. Крупные планы, динамика, вырезаются ненужные паузы… Получается насыщенное зрелище, которого не добиться, работая на сцене. Это, кстати, главное различие между Зигфридом, Роем, Копперфилдом и мной. Они работают на сцене, а я в большинстве случаев, на арене. На сцене работать гораздо проще, потому что зрители сидят только с одной стороны, в цирке ты окружен зрителями. Я тридцать лет работал в цирках и лишь последние десять лет выступаю на сценах, во дворцах спорта, в ночных клубах. - Ваш отец, родоначальник династии, с чего начинал? - Отец начинал актером Театра миниатюр (кстати, со Смирновым - Сокольским). Потом попал в цирк Чинизелли. Тому были не творческие, а личные причины – у него возникла большая любовь с дочкой хозяина цирка. Там он работал на административных должностях. В двадцатые годы уехал с цирком в Варшаву и пять лет жил в Польше. У них в программе выступал с маленьким номером фокусник (факир, как тогда называли) Бен Али, который страдал модной актерской болезнью – время от времени запивал. Во время очередного запоя Чинизелли сказал Эмилю Теодоровичу: “Ты же все знаешь. Попробуй замени его”. Так отец начал работать в качестве манипулятора. Вернувшись в Россию, стал иллюзионистом – с громадной аппаратурой, все было оформлено в восточном стиле. Работал в ленинградском театре "Аквариум". Однажды в газете появился фельетон "Балаган на Невском", в котором отца страшно критиковали за излишнюю пышность, помпезность. Режиссер посоветовал: "Выбросьте чалму и халат, наденьте фрак, на ассистентов, цилиндры и показывайте свои чудеса как шутки и загадки". Отцу такой перелом дался с трудом, но он на него пошел и превратил мистический жанр в иронический. А потом первый в мире перенес свои выступления на арену цирка и работал там свыше сорока лет. -Кому ваш отец передал свой опыт? -В этом жанре работаем и я, и мой брат Эмиль. Он старше меня на шесть лет, но работать раньше начал я. Работаю профессионально с пятнадцати лет. А вообще, отец выпускал меня на арену в костюме лилипута с четырех-пяти лет. Для иллюзионистов нет никаких учебных заведений. Меня учил отец. Это самое лучшее образование. -Вы сами придумываете трюки или это плод коллективного творчества? -По-разному. Иногда толчком может послужить какое-то жизненное наблюдение, иногда фокус даже присниться может. Конечно, у меня есть команда. Иногда и помощники подсказывают. Если необходимо что-то изготовить в заводских условиях, приглашаем конструктора. Над каждым номером работают и художник, и балетмейстер, и режиссер. -Какие вопросы вам чаще всего задают зрители? -Самые разные. Дежурная шутка мужчин – просьба распилить жену. Многие пытаются узнать, как делается тот либо иной трюк. Этого нельзя говорить, иначе номер теряет свое очарование, интригу. Я был свидетелем того, как пять человек после выступления обсуждали секрет моего номера. При этом один из них говорил правильно. Но остальные четверо все равно стояли на своем. -Жизнь циркового артиста протекает, в основном, на колесах. Множество забавных историй рассказывал мне бывший цирковой акробат, ставший известным писателем, Владимир Кунин. Вспомните, пожалуйста, и вы какой-нибудь забавный эпизод. -Если не возражаете, я расскажу вам реальный эпизод из воспоминаний моего отца. В одной из программ Эмиля Теодоровича Кио был аттракцион лилипутов. Однажды его вызвали в отдел кадров и спросили: -Почему ваши лилипуты не комсомольцы?. Так не годится. Это дело нужно исправить. Отец пошел, сказал об этом лилипутам, и те сразу же написали заявления о приеме в комсомол. Через некоторое время они приехали в райком получать членские билеты. Первым вошел Александр Петрович Ольховик, это был самый маленький лилипут. Сначала секретарь его даже не заметил. Разглядев же, совершенно оторопел и не знал, что ему сказать. Наконец после длительной паузы спросил: -Александр Петрович, что вас побудило вступить в ряды Ленинского комсомола? Тот простодушно ответил: -Кио велел. -Я понимаю, как много времени отнимает у вас работа. И тем не менее, чем вы любите заниматься в свободное время? -Спорт, в первую очередь спорт. Увы, сам я уже прекратил участвовать даже в ветеранских баталиях, хотя в свое время занимался футболом в ФШМ у Константина Ивановича Бескова, и мэтр считал, что у меня есть будущее… -Он не ошибся, правда это будущее поджидало вас на арене, а не на футбольном поле. -Я не стал футболистом, но болельщиком остался. Очень часто хожу на стадион, и по телевизору смотрю матчи ведущих европейских чемпионатов. -Вы - болельщик "Динамо", судя по бесковской ФШМ? -Цвет футболки не имеет для меня значения. Я поклонник красивого футбола. -Вам часто удаются невероятные вещи. Может быть, вы готовы предсказать, чем закончится азиатский вояж сборной России? -На футболе я – рядовой болельщик. В отношении сборной – очень сдержанный оптимизм. -Вы – спортивный человек. Ваш брат тоже очень известный артист, и выступает в вашем жанре. Конкуренции не возникало? -Нет, нормальные отношения, нам с Эмилем хватает цирковых площадок. вернуться к статье | вернуться в раздел |
|
|||
|
|
|||
  |
Copyright © 2000 M.I.G. Media International Group |
Информация о сервере Email: |
Экспорт новостей Размещение рекламы
|
|