В эти дни американские и европейские политики предпринимают последние отчаянные попытки не допустить обращения палестинской администрации в Генассамблею ООН за признанием государственности. Главе автономии Махмуду Аббасу предлагаются различные промежуточные варианты, как например, повышение статуса Палестины до государства-наблюдателя, подобно Ватикану. При этом спасают они не Израиль, а собственное лицо: президенту Обаме крайне не хочется применять в Совбезе право вето, а странам Европы – голосовать против и портить отношения с арабским миром.
Аббас, который пока заверяет, что планы ПНА не изменились, на самом деле находится меж двух огней. Отказ от обращения в ООН, как и компромиссные предложения Запада, грозит вызвать на территориях массовые выступления. Разумеется, главным объектом народного гнева станет Израиль, но и нынешняя власть в Рамалле может пошатнуться. К тому же всплеск насилия станет для всего мира свидетельством неготовности и нежелания палестинского общества добиваться своих целей цивилизованными способами. Если разгорится новая интифада, Палестина не сможет претендовать на государственную независимость еще добрых несколько лет. Поэтому Абу Мазен и его соратники боятся ее даже больше, чем Израиль.
Премьер-министр Нетаниягу рассчитывает убедить Совбез ООН голосовать против принятия Палестины в постоянные члены организации. Но в этом случае автономии тоже грозят крупные беспорядки. Впрочем, они могут начаться и при самом благоприятном для Аббаса решении ООН – на волне народного ликования. Все зависит от активности хамасовских деятелей и прочих дестабилизирующих элементов, которые захотят расшатать ситуацию.
И все же положительное решение ООН – единственный шанс для автономии сохранить спокойствие на ближайший период. Проблемы начнутся потом, когда палестинской администрации придется расписаться в неспособности создать государственную структуру и действующую экономику, да в условиях сокращенной (как скорее всего окажется) американской финансовой помощью. Но сейчас Аббас хочет выиграть время, сам испугавшись волны, которую он поднял.
Что касается Израиля, то появление под боком формально признанного, но по сути виртуального государства Палестина не создает для него такой уж большой угрозы. Во всяком случае, это государство не станет опаснее Хамастана в Газе, с которым нам приходится сосуществовать уже пятый год.
Да, Израилю придется срочно решать вопросы охраны поселений и укрепления фактической границы, но если начнется интифада, эти проблемы все равно будут актуальны. Да, есть гипотетическая опасность юридических исков против Израиля, его руководителей и военнослужащих в международных судебных инстанциях, но с этими последствиями можно бороться дипломатическими методами.
Что касается военного конфликта, то он, скорее, вероятен при провале палестинских планов на самоопределение. Палестинцы не в состоянии вести с Израилем открытую войну. Вооруженная поддержка их притязаний со стороны потенциальных союзников - Египта и Турции - теоретически возможна, но она не зависит от статуса Палестины. Проще говоря, если бы Анкара или Каир решили воевать с Израилем, они бы не дожидались провозглашения палестинского государства.
Конечно, нельзя утверждать, что признание палестинских требований в ООН окажется для Израиля благом. Но оно не станет такой катастрофой, чтобы ради его предотвращения идти на крайние меры. Между тем, наше правительство близко как раз к этим крайним мерам. Настаивая на том, что палестинское государство должно быть создано только в результате двусторонних мирных переговоров, Израиль фактически берет на себя обязательство немедленно начать эти переговоры и вести их к заявленному результату. Если совместными усилиями голосование в ООН удастся отменить, международное сообщество закономерно потребует от Иерусалима ответных уступок, которые могут привести к потерям куда более серьезным, чем те, что обещают нам сторонники возобновления диалога.
По сути, оба варианта развития событий не сулят нам ничего хорошего. Но современная политическая реальность не предлагает никаких альтернатив. Кардинальная ошибка была совершена в самом начале пути, когда израильские лидеры согласились вести переговоры с террористической организацией Арафата и провозгласили принцип "мир в обмен на территории". С этого момента, с соглашений Осло, был запущен механизм, остановить который уже невозможно, как мы ни пытаемся сегодня доказать, что у нас нет партнера по мирному урегулированию. Увы, об этом нужно было думать раньше. Нынешняя неопределенная ситуация в отношениях с палестинцами, которую израильские политики называют статусом кво, на самом деле – "остановка по требованию", торможение лифта между этажами, и рано или поздно лифт двинется дальше.
Неудивительно, что у Израиля нет долговременной политической стратегии. Следуя "Дорожной картой", проложенной в Осло, мы медленно, но верно движемся к пропасти, и единственная спасительная стратегия – придумывать новые причины для остановки и лавировать между плохим и худшим.
В начале 90-х было возможно, игнорируя палестинские претензии, налаживать отношения с соседними государствами, в первую очередь, на базе экономического сотрудничества. Здесь Израилю, как известно, есть что предложить своим партнерам. По мере развития этих отношений палестинский вопрос в конце концов сошел бы на нет и перестал кого-либо интересовать. Но сейчас избавиться от него невозможно; он стал расхожей козырной картой в борьбе за лидерство в исламском мире. Недаром самым активным сторонником палестинского признания в ООН сегодня стала Турция.
На самом деле Анкару совершенно не волнуют палестинцы. Борьба против морской блокады Газы, отправка "флотилии мира" и скандал с "Мави Мармара" – это только предлог для антиизраильских выпадов. Ведущие аналитики сходятся во мнении, что кризис в отношениях Израиля и Турции был неизбежен. Премьер Эрдоган мечтает вывести свою страну в лидеры мусульманского мира и ради этой цели готов пожертвовать не только Израилем, но и Западом. Иерусалим не мог предотвратить конфликт, хотя было вполне реально его предвидеть, основываясь на риторике Эрдогана, и начать заранее искать альтернативных союзников.
Несмотря на ряд очевидно недружественных шагов Турции, война с ней маловероятна. Возможны локальные столкновения ВМФ обеих стран у берегов Кипра, где планируются разведывательные работы на шельфе. К тому же агрессивная политика Анкары может отпугнуть инвесторов в новые израильские проекты по разработке газовых месторождений.
Экономическое давление, особенно в области энергоресурсов, – одно из самых серьезных последствий охлаждения с Турцией и Египтом. Поэтому Израилю нужно искать не столько стратегических союзников (в случае, не дай Бог, настоящей войны он получит от США любую помощь, как бы ни противился этому президент Обама), сколько экономических партнеров.
Что касается радикального решения палестинской проблемы, то здесь эксперты предлагают только один оптимистический сценарий: возвращение израильского контроля над автономией, уничтожение террористической инфраструктуры, совместное восстановление экономики и искоренение антиизраильских настроений в палестинском обществе. После этого, спустя одно-два поколения, возможно создание палестинского государства. Это звучит утопично, но сценарии, в которых палестинцы добровольно соглашаются на мирное сосуществование, еще менее убедительны. Что касается предстоящего голосования в ООН, то лучшее, на что мы можем рассчитывать – это еще одна "остановка по требованию".