---

Все люди разные

12.05 18:05    Мария Рабинович

Лидер-вокалист и автор песен рок-группы "Разные люди" Александр Чернецкий появился на свет в Харькове в 1966 году. С детства он профессионально занимается футболом, готовится к спортивной карьере, о том, чтобы всерьез заниматься музыкой, и не помышляет. Но планы на жизнь приходится пересмотреть. В юношеском возрасте Чернецкий получает тяжелую травму позвоночника, после чего у него стремительно развивается болезнь Бехтерева. Спорт приходится оставить, и Александр переключается на рок-музыку. Первую группу он собирает еще в 1983 году, а в 1988-м его коллектив производит настоящий фурор на рок-фестивале в Таллине. Однако вскоре начинаются осложнения, и Чернецкий оказывается прикован к постели. Но, несмотря ни на что, с помощью друзей он продолжает записывать альбомы. В конце 1990-го года известные группы питерского и харьковского рок-клубов проводят серию благотворительных концертов в поддержку Александра Чернецкого. Средства, которые удалось собрать, идут на операцию, и благодаря этому Саше удается встать на ноги. Он снова начинает ездить на гастроли, выступать, пишет новые песни. В конце 90-х Александр с семьей перебирается жить в Санкт-Петербург, где собирает новый состав группы "Разные люди". За первой операцией следует вторая, затем еще несколько. 20 апреля 2011 года, за месяц до гастролей в Израиле, Чернецкому делают очередную операцию. Накануне вечером из больницы по телефону он дает мне интервью, которое из-за жуткого качества связи не удается расшифровать. Договариваюсь с женой Чернецкого Инной, которая всегда рядом с мужем, о повторном интервью, и спустя две недели звоню им домой в Питер.

- Саша, как самочувствие после операции?

- Самочувствие нормальное. Восстанавливаюсь потихоньку. Процесс реабилитации занимает достаточно много времени. Операция сложная, потом еще долго нельзя делать какие-то вещи – нагружать ногу, становиться на нее. Но врачей все удовлетворяет, продлили мне, правда, курс антибиотиков, но швы сняли... У меня это уже шестая операция, поэтому я себе примерно представляю, сколько это все займет времени - гимнастика там, физиотерапия, процедуры.

- Как у вас это получается - совмещать рок-музыку, записи, гастроли с регулярными операциями и таким непростым лечением?

- Ну, они не регулярные... Это просто по жизни так получается. Жизнь, как известно, штука непредсказуемая. Пришло время – сделали операцию. Жить-то надо, по-любому. А гастроли и прочее... Ну, как же, основная составляющая жизни - это не операции, а семейная жизнь, рок-н-ролл, родные, близкие, друзья. И то, чем мы занимаемся, я имею в виду рок-н-ролл, – невозможно назвать это работой в полном смысле этого слова. Это приносит нам какие-то средства к существованию, но на самом деле это состояние души и, в общем-то, сама жизнь как таковая.

- Вы не воспринимаете это как работу?

- Нет, конечно. Работа - это вот когда играют люди, например, в ресторанах - это работой считается. А мы хотим - играем, хотим - не играем. Это наш порыв гражданский, тот самый рок-н-ролл. Если бы мы хотели зарабатывать, то мы бы, наверное, играли какую-нибудь другую музыку, более коммерческую. Или продались бы какому-нибудь лейблу. Использовали бы какие-то вещи, которые, на самом деле, многие используют. Но, на самом деле, есть люди, есть примеры в музыке, в истории, на которые мы равняемся, на которые хочется равняться. Эти люди не зарывали свой талант и оставались сами собой. И потому до сих пор так ценны, они вне времени и вне государств.

- А кто для вас эти люди? На кого равняетесь вы?

- Ну, например, Владимир Высоцкий, Джон Леннон. Это из таких вот самых ярких, моих самых любимых примеров. Другие парни, наверное, на других равняются... Здесь дело в том, что если что-то помогло тебе когда-то в жизни, ты это не забываешь. И поэтому думаешь, что тем, что ты делаешь, ты тоже кому-то помогаешь. А это уже трудно назвать работой.

- Саша, а как получилось, что вы пришли именно к рок-музыке, а не к какой-то другой?

- В определенный период я очень увлекся Высоцким. Из-за этого начал играть на гитаре, сначала на семиструнке, потом на шестиструнке. Потом случайно сочинил собственную песню. Мне было просто интересно, как вот, из ничего возникают слова, строчки, мелодия. В юношестве человек достаточно открытый, и его это потрясает. И мне было интересно. И я не то чтобы даже специально, а просто откуда-то появлялись порыв, драйв, сочинялись песни, я их пел друзьям. Потом мы собрали первую рок-группу после школы. "Карбонарии" называлась. Потом вторую, и дальше... Ребят в армию забирали, я тогда с другими ребятами играть начинал. Потом Харьковский рок-клуб, фестивали... И все это было так, как сейчас пишут в энциклопедиях "История русского рока". У многих так происходило. Просто кто-то уже оставил рок-н-ролл, а кто-то продолжает играть. А так как рок-музыка очень близка к творчеству Владимира Семеновича Высоцкого, я стал заниматься именно этим. Ну, параллельно я еще слушал Beatles, AC/DC, Slade, Led Zeppelin. Это было хорошим фундаментом для текстов, которые у меня тогда появлялись. И мне хотелось положить их на жесткую основу, такую драйвовую, поэтому меня больше притягивало не акустическое исполнение, а электрическое. Что подразумевало барабаны, бас-гитару, примочки всякие, гитару там с фуззом.

- Хотелось чего-то пожестче?

- Да, пожестче. Чтобы максимально выразить свои идеи, переживания.

- Говорят, за песни, которые вы тогда писали и исполняли, можно было влипнуть в серьезные неприятности?

- А мы и получали неприятности. Но вышло так... Я не могу не связывать это со своим заболеванием... У меня настолько все было обострено, что на фоне тех болей, которые мне приходилось терпеть, мне, например, не страшно было петь песни про Афганистан. Это было в 83-м году, были какие-то остросоциальные вещи. Я почему-то не боялся. То ли это был юношеский максимализм, то ли просто глупость. Но вот не было чувства паники. Было ощущение, что так думает большинство людей, и я имел возможность сказать это своими словами, как бы пропустить через себя, передать дух той эпохи.

- Саш, а до травмы и до болезни вы же спортом занимались?

- Занимался. Футболом. Харьковский "Металлист", Школа олимпийского резерва.

- И были перспективы?

- Ну, меня приглашали и в спорт-интернат, куда набирали вроде как талантливых. И там надо было жить всю неделю. Но я отказался, мне нравилась своя команда, ребята. В том возрасте, это класс шестой, я как-то не был карьеристом, мне больше нравилось просто играть, и друзья там были. В то время советский спорт носил массовый характер, и система подготовки была такая, что каждый ребенок считался перспективным. Вот у нас была группа, которая называлась "Школа олимпийского резерва" – одно название уже обязывало. И да, я считаю, что если бы я не заболел, у меня сложилась бы какая-то футбольная карьера.

- Как вы вообще восприняли известие о своей болезни?

- Да никак. Мне тогда было лет пятнадцать.

- Как раз в этом возрасте начинают строить планы на будущее. Тяжело было все менять?

- Я не могу сказать, что я это спокойно все перенес. Но понимаете, боли тогда были настолько сильными, что буквально затмевали разум. И думать о чем-то, ну там, что у меня поломалась жизнь, судьба, даже не приходилось, потому что просто была боль, которая длилась в течение 24 часов. Это ранняя стадия болезни, когда поражается позвоночник... Поэтому я пытался как-то больше уйти в музыку, чем думать о том, что со мной теперь будет.

- А как появилась группа "Разные люди"?

- Само название появилось даже немножко раньше группы, в 87-м году в Риге. Мы случайно попали на фестиваль, спонтанно, и название еще не придумали. И мы играли там на площади, пели свои песни – я, Паша Михайленко, еще ребята. И собственно, нам предложили выступить на фестивале, а мы говорим: да мы только из Харькова приехали, у нас и названия-то нет, мы в разных группах играем в рок-клубе. Все люди разные. Нам говорят: ну так и назовитесь – "Разные люди". Ну, выступили мы там. Для Прибалтики тех времен наши песни были даже более острыми, чем для городов Украины и России. А еще, собственно, в то время у меня была группа ГПД ("Группа продленного дня"), с которой мы эти песни играли до 89-го года. А потом началась гласность – так это называлось? Она привела к тому, что крамольные песни, которые раньше исполнять было нельзя, пели по телевизору разные попсовые группы, и мы решили отказаться от этого репертуара, и поменяли название на "Разные люди". Состав, правда, за эти годы менялся – барабанщик, гитарист, клавишник. Но политических песен в репертуаре уже больше не было. Я посчитал, что мы свою миссию, когда это было еще опасно, выполнили. А сейчас это играть уже негоже, потому что это как-то нечестно. А еще когда-то был фестиваль "Рок против сталинизма", известный фестиваль, на котором играли очень многие группы. В то время Харьков был центром рок-культуры на Украине. Туда на фестиваль приезжали такие группы, как "Чайф", "Калинов мост", "Гражданская оборона", "ВВ". Фестиваль был трехдневный, шесть концертов, подобные проходили, наверное, только в Ленинграде. В других местах такого не было. Там устраивали более странные, что ли, фестивали. В "Олимпийском", например, могли сделать концерты, где играли одновременно "Черный кофе" и "Круиз". Ну, то есть совсем другой подход. У нас подход был ближе к Ленинградскому рок-клубу, ориентированный, прежде всего, на тексты, более осмысленный, что ли.

- Саша, какие качества вы больше всего цените в людях?

- Искренность. Когда человек не лукавит, ведет честную игру. Непредательство... Наверное, нет такого слова...

- Может, и нет, но, по-моему, оно очень емкое...

- Емкое, да. Вот и мне тоже нравится. Еще мне важна вера в людей. И я очень ценю последовательность в людях, когда говорят и делают. Уважаю людей, которые легко могут поделиться с ближним практически чем угодно. Люди, которые живут ради самой жизни, а не ради материальных ценностей.

- А чего не приемлете?

- А не приемлю обратного (смеется). Предательства, гордыни, фальши. Знаете, у Высоцкого песню "Я не люблю"? Вот и я примерно по тем же принципам строю свою жизнь. Во многом совпадает, процентов на девяносто, думаю.

- Саша, вы в Израиле уже бывали, и не раз. Чем он вам запомнился?

- Израиль запомнился сразу же, после первой поездки в 2000 году, своим народом. Я уже не говорю про красоту, эта страна настолько разнообразная и абсолютно неповторимая. Каждый шаг хранит историю чего-то, какое-то культурное наследие. Но, прежде всего, он мне запомнился сплоченностью людей, отношением. Мне понравилось, что это очень похоже, очень близко к тому, чем был, может быть, русский, советский рок-н-ролл, в хорошем смысле, когда люди были объединены одной целью. Жили единой страной, жили одинаково. На самом деле, конечно, одинаково плохо, но смысл был не в этом, а в том, что мы могли всегда помочь друг другу. И трудно было представить, что ты обратишься к человеку, и человек тебе не поможет. Так, наверное, в минуты испытания происходит с народом. Страна, которая живет в условиях постоянной угрозы, в ней, наверное, по-другому не может быть. Этим она меня поражает, этим она мне запомнилась, и всегда хочется приехать. Плюс у меня там много знакомых. Это как возвращение в детство. У меня есть друзья, которые переехали в Израиль из Харькова еще в 90-х, и они приходили на мои концерты лет пять-шесть назад. И один говорит: "Ты тоже едешь на концерт "Разных людей" как на встречу с детством?" Вот они уже выросли, но вот то ощущение, которое было, когда они в Харькове жили, может быть, через эти песни к ним возвращается. А для нас поездки в Израиль тоже отчасти тема возвращения, потому что там точно так же многие люди уехали давно, еще при Горбачеве... Точно так же в Америке бывает – возвращаешься в то время, когда люди еще говорят на том языке, который ты уже начинаешь забывать. В общем, такое путешествие в детство, которое никогда не кончается.

- Есть конкретные планы на эту поездку?

- У нас будет электрический концерт в Тель-Авиве. В этом году у нас юбилейная программа. Мише Нефедову, барабанщику, 50 лет, мне 45. Мы ее играли в январе - потому что дни рождения у нас в январе - в клубах, и в Москве, и в Питере. В ней два отделения. И вот эту программу, может с небольшими изменениями, мы и будем играть в Израиле. Плюс еще будет серия акустических концертов. Так что я вас всех приглашаю.

Распечатать    Вернуться к статье    Вся тема