Израиль: Бомба для председателя

15.10 09:57 Игорь Литвак

То, что случилось 14 октября в политической жизни страны, никак иначе как " информационная бомба" и назвать сложно. Моше Кахлон, самый популярный министр в правительстве Нетаниягу, заявил, что уходит из политики.

Причина ухода вроде бы кроется в желании Кахлона вернуться к более размеренному образу жизни. Такова, по крайней мере, пока, почти официальная версия.

Но Моше Кахлон слишком весомая политическая фигура, чтобы довольствоваться лубочной версией. Nana10, к примеру, не столь наивна и сообщает, что причиной ухода Кахлона стало понимание: в следующей правительстве у нет шансов получить важный пост.
Горячее, согласны?

Моше Кахлон, по сути, стал визитной карточкой нынешнего правительства Нетаниягу. Как бы его, правительство, не критиковало, оно всегда может прикрыться "кахлоновым щитом" и предъявить в качестве своих трофеев реформу в области коммуникаций. Эти трофеи бьют все доводы критиков. Вынужденные изменения в области мобильной связи, телевидения и Интернета дали возможность каждому гражданину страны освободиться от кабальных "объятий" компаний и реально сэкономить не малые суммы.

Кахлон все эти три с половиной года действовал целенаправленно, не меняя направления главного удара. Шаг за шагом он принуждал крупные компании к ведению настоящей конкурентной борьбы. И своего добился.

Теперь о важном посте. Давайте задумаемся, какой пост может казаться Кахлону важным, учитывая, что сейчас он владеет сразу двумя портфелями: министра связи и социального обеспечения? Мне кажется, что таким постом могла бы оказаться должность министра финансов. Не очень представляю, что министр Кахлон мог бы претендовать на пост министра обороны.

Еще горячее. Министерство финансов – важнейшая ступень в карьерном росте. Особенно для политика, почувствовавшего запах реального успеха.

Но давайте на секунду представим себе, что Кахлон мог бы получить нынешнее кресло Юваля Штайница. И давайте представим, что на новом посту он пошел бы по старой дорожкой. И попытался ввести примерно те же самые изменения, что изменили мир мобильной телефонии, кабельного и спутникового телевидения. То есть, заставил бы банки и финансовые учреждения к о н к у р и р о в а т ь. Облегчил бы переход из банка в банк. Добился бы, чтобы в результате реформы резко снизились комиссионные, которые банки получают буквально из воздуха.

А теперь – вопрос: мог ли Кахлон получить такой пост, когда у него за плечами слава успешного реформатора, на деле доказавшего, что путы монополистической экономики не так страшны, как это кажется на первый взгляд? Мог ли он хотя бы надеяться, что ему предложат пост министра финансов, если в Израиле банки вертят политикой по своему усмотрению, и остаются в приличном выигрыше при любой власти, любом правительстве?

Мог ли ему пообещать такой пост Биньямин Нетаниягу? Мог ли ему пообещать такой пост любой другой премьер-министр, не рискуя поссориться накануне выборов и дорогостоящей предвыборной кампании, с настоящими хозяевами жизни в еврейском государстве?