Русская Америка против мечети на Граунд Зиро

Сегодня идею строительства мусульманского центра на месте трагедии 11 сентября возмущенно обсуждает весь мир. Но ничьи сердца эти, по сути, пустые дебаты не пронзают так глубоко и больно, как сердца людей, потерявших под обломками "башен-близнецов" своих родных и близких. Как пассажиры затонувшего корабля, семьи 9/11 собирают осколки воспоминаний о тех, кого уже нет с нами, и тянутся друг к другу в поисках поддержки. Раны от той страшной трагедии еще не затянулись, и вряд ли когда-либо забудется это величайшее преступление против человечности, а прямо туда, в самую больную точку, сыплется труха надуманной политкорректности и законопослушности.

Мы специально встретились с руководителем организации "Семьи 11 сентября" Валерием Савинкиным, для членов которой цифровая комбинация 9/11 не просто звук, а судьбоносный знак. Разговоры же о строительстве мечети возле Граунд Зиро - та самая "соль" на еще не успевшую зарубцеваться рану.

- Валерий, как ваша семья пережила трагедию 9/11?

- Прошедшее время здесь не подходит. Потому что это горе останется с нами навсегда, на всю жизнь. Каждый день, когда моя жена выходит из квартиры, она машет рукой портрету нашего сына, который специально расположен так, чтобы ей было удобно от двери прощаться и здороваться с ним. Трагедия многократно напоминает о себе. Другое дело, что мы научились говорить о сыне без слез.

- Расскажите, как прошел для вас тот страшный день 11 сентября 2001 года?

- Я работал напротив "башен-близнецов" в Джерси-Сити. Мы начинали рано - я приходил на работу к восьми, а сын, работавший на 101-м этаже северной башни, уходил из дома на полчаса раньше меня. У него был обычный график - с девяти до пяти, - и если бы он придерживался этого расписания, все могло бы быть иначе. Но он старался прийти пораньше и сделать побольше. В тот день ко мне в кабинет зашел начальник и сказал: "Что-то горит в "близнецах". Дальше я все видел уже своими глазами. Пытался попасть туда, но все было перекрыто, никого не пускали. Прямо на моих глазах второй самолет врезался в южную башню. Сначала упала она, а я все тешил себя надеждой, что северная устоит и, значит, есть шанс спастись… (с дрожью в голосе) а потом я увидел, как упала северная… Едва дождавшись утра, на следующий день, 12 числа мы поехали на Манхэттен, и люди в метро, увидев нас, отворачивали взгляд.

- Знакомые?

- Нет, все. Просто по нам было видно, почему мы едем на Манхэттен в 8 утра, когда все еще пылает… Потом мы объезжали больницы, хотя пострадавших там почти не было… Вот такой у нас был сентябрь.

- После того, что вы пережили, как вы относитесь к тому, что на месте трагедии 9/11 будет построена мечеть?

- Эта мечеть оскорбляет память моего сына. Свобода религии, о которой говорят сторонники возведения мечети, здесь совершенно ни при чем. Говорят ведь те, кто прячет за этими словами свое нежелание считаться с очевидными нормами общечеловеческой морали. Никто не отбирает у людей права молиться своему богу, просто… Моя жена говорит: "Они убивают его второй раз".

- И мэр Нью-Йорка, и президент США высказались за строительство мусульманского центра. Изменилось ли после этого ваше отношение к этим политикам? Понятны ли вам причины, по которым они это делают?

- У политиков все подчинено политике. И те из них, кто сегодня поддерживают проект мечети, и те, кто против проекта, исходят из конкретной политической ситуации. Скоро ведь выборы. Наша задача при этом - максимально раскачать общественное мнение, так как мы уверены, что здравый смысл и общечеловеческие моральные ценности в американском обществе преобладают. Согласитесь: за последние два месяца мы, противники строительства мечети, в этом существенно преуспели. Даже президент Барак Обама вынужден был вмешаться. Что он сказал, на мой взгляд, не так важно, как сам факт того, что он прокомментировал ситуацию. Благодаря этому еще больше людей во всем мире задумались, что же происходит сегодня на Граунд Зиро, многие впервые узнали о проблеме и имеющемся противостоянии. Участились опросы общественного мнения. Стало очевидным: подавляющее большинство американцев не поддерживают идею строительства мечети в этом месте. Многие политики местного, штатного, и федерального уровня прервали молчание и разделились на два лагеря. Да, позиция, занимаемая политиками по вопросу мечети, существенно влияет на мое личное их восприятие. Конечно, это касается не только меня, и не только отношения к Блумбергу и Обаме. Вопрос о мечети, как лакмусовая бумажка показывает, кто есть кто. Поэтому я, например, еще месяц назад аплодировал члену Ассамблеи штата Ричарду Бродскому, который сейчас баллотируется на место Прокурора штата, когда на очередных дебатах он единственный из кандидатов и тогда, наверное, вообще единственный из политиков штата Нью-Йорк резко выступил против мечети.

- Что для вас означает термин "свобода религии"?

- Это одна из норм американской жизни. Все уважают религию. Никто в Соединенных Штатах не скажет ни слова против этого. Но уважение религиозных свобод вовсе не противоречит тому, чтобы оставаться людьми, уважающими память тысяч невинных жертв и чувства тех, кто потерял своих близких в тот страшный день. Тем более, когда речь идет о трагедии национального, даже мирового значения. Граунд Зиро по сегодняшний день остается единственным местом захоронения более 1400 погибших людей, чьи останки так и не были идентифицированы среди десятков тысяч фрагментов человеческих тел, найденных здесь. Это место стало священным не только для членов семей погибших, но и для миллионов людей, для которых 11 сентября 2001 года остается черным днем американской, да и мировой истории. Казалось бы, для сторонников мечети этот район совсем не особенный и можно было давно переместиться куда-нибудь в другое место. Тем более после заявления о готовности администрации штата предоставить другую территорию. Но нет - отказываются. Значит, и цель другая - поглумиться над памятью жертв, доказать свое превосходство. Недавно я читал интересную статью о балансе морали и права. Суть материала сводилась к следующей ситуации: если у моего соседа болеет ребенок, а я хочу послушать музыку, буду ли я пользоваться своим правом это сделать?.. Действия в соответствии с правом не всегда являются правильными, например, с точки зрения общественной нравственности.

- Ни одна община не высказывалась так резко и категорично против строительства мечети, как русскоязычная. Почему, на ваш взгляд, так происходит?

- Я с вами абсолютно согласен. В начале июня на митинге около Граунд Зиро, который собирала организация "Остановите исламизацию Америки" (Stop Islamisation of America), я был свидетелем того, как туда приезжали автобусы, заполненные русскоязычными ньюйоркцами; их на митинге было непропорционально больше представителей других общин - примерно на 30 процентов. Мне кажется, это объясняется двумя особенностями наших иммигрантов. Во-первых, у наших людей лучше развито чувство священного, святого, причем не в религиозном смысле этого слова. Мы лучше умеем хранить память. Может быть, это идет еще с уроков в советских школах. Вторая Мировая унесла слишком много наших родителей и прародителей. Здесь имеет значение также и наш более высокий образовательный уровень. Во-вторых, наши люди менее толерантны. Нам, как мне кажется, труднее, чем коренным американцам, согласиться с наличием другой точки зрения, не вступать в спор, дать другому мнению такое же право на существование, как своему собственному. И это тоже связано с тем, что многие из нас приехали сюда уже взрослыми сформировавшимися людьми.

- Нас и воспитывали по-другому…

- И предыстория у нас была несколько другая. В Советском Союзе, как вы помните, культивировалось "мономнение". Толерантность многие из нас начали воспитывать в себе уже здесь, на американской земле. Если к этому добавить, что преимущественно иммигранты из бывшего СССР - евреи, становится понятным наше особое отношение к проекту мечети на Граунд Зиро. Так или иначе, русскоязычная община действительно играет особую, наиболее активную роль в противостоянии строительству мечети на Граунд Зиро. В последние недели мне звонят очень многие люди, выражают поддержку, спрашивают, что они могут сделать, приносят подписи людей, протестующих против создания мечети. Такое единение создает уверенность, что число противников мечети будет нарастать, и мы не дадим этому проекту осуществиться. Благо, мы живем в стране, где общественное мнение - не пустой звук. Верю, что мы отстоим свои убеждения, защитим честь моего сына, Владимира Валерьевича Савинкина, навсегда оставшегося в возрасте 21 год, и всех, кто погиб вместе с ним на этом клочке земли девять лет назад. Мы должны защитить погибших 11 сентября. Не дайте убить их еще раз!

Досье MIGnews

Террористическая атака 11 сентября 2001 года была организована террористической сетью "Аль-Каида". 19 террористов, разделившись на четыре группы, захватили четыре рейсовых пассажирских авиалайнера. Захватчики направили два лайнера в башни Всемирного торгового центра: рейс 11 American Airlines - в башню WTC 1, а рейс 175 United Airlines - в башню WTC 2, в результате чего обе башни обрушились. Жертвами терактов стали 2974 человека: 246 пассажиров и членов экипажей самолетов, 2603 человека - в Нью-Йорке, в зданиях ВТЦ и рядом с ними, 125 - в здании Пентагона. Погибли граждане США и еще 91 государства, в том числе 96 граждан и выходцев из стран бывшего СССР.

Общественная организация "Семьи 11 сентября" (September 11 Family Group) была создана Валерием Савинкиным и Романом Герцбергом (он потерял в теракте 25-летнюю дочь). Первоначально она объединяла лишь русскоязычных американцев, потерявших близких 11 сентября 2001 года, сегодня в нее входят и коренные американцы. Несколько лет назад организация, не дождавшись открытия национального мемориала на месте, где стояли башни ВТЦ, на собственные средства разбила мемориальный сквер в одном из бруклинских парков.

Все по теме

Эбола уже в США - американцы в панике
Перчатки Мохаммеда Али проданы за рекордную сумму
Обама: доверие к ХАМАСу подорвано
Керри призвал обуздать ХАМАС
Сенат одобрил финансирование системы ПРО "Железный купол"
США: власти хотят контролировать почту Microsoft
Пентагон: Жертвы среди гражданских Газы слишком высоки
Керри продолжает верить в мир на Ближнем Востоке