Искусный обманщик Александр Филиппенко

Обаянию Александра Филиппенко невозможно не поддаться – что бы он ни делал на сцене или на экране: играл проходимца, отца семейства или папу "прекрасной няни", читал стихи. Он такой один – ни на кого не похожий, притягивающий взгляды и сердца. Совсем скоро Александр Филиппенко приедет в Израиль со спектаклем "Дядя Ваня". Накануне израильских гастролей мы поговорили с артистом о профессии и жизни.

- Александр Георгиевич, расскажите о своем детстве…

- Детство у меня веселое было. В Алма-Ате прошло. Я там в драмкружке при дворце пионеров занимался. Мы много дурачились и додурачились успешно до конца школы (которую Александр Георгиевич с золотой медалью закончил. – Е. В.). Потом пришла пора вуз выбирать - а на дворе шестидесятые…

- И вы выбрали физико-технический институт в Москве, чтобы потом переквалифицироваться из физиков в лирики?

- Знаете, в то время про лириков даже упоминать было не стильно - не то что быть одним из них. Вот физики – те да. Ландау, Капица – народные герои, почти космонавты. Ну вот и я вознамерился к ним присоединиться. Поступил в физтех. Но и о сцене не забывал. Активно в КВН играл, капустники всякие, вечера с музыкой и декламацией. Да, надо вам сказать, что тогда, в домасляковский период, передача шла в прямом эфире. Ну вот мы и играли на радость себе и окружающим. Потом, в 64-м, я пришел в "Наш Дом" к Аксельроду, с которым был знаком по КВНу. А там уже и Розовский, и целая плеяда актеров. Самый был по тем временам интересный и смелый театр. В 67-м успел институт закончить и старшим инженером в Институте геохимии АН СССР года два поработать. А когда в 69-м нас разогнали, об этом рассказали Любимову, и он сказал: "Пусть ко мне приходят". Вот я и пришел. И с 1969 до 1975-го служил на Таганке - самые звездные годы театра. После этого перешел в Театр имени Вахтангова, где выходил на сцену двадцать лет. Далее был литературно-музыкальный "Моно-Дуэт-Трио", потом "Практика". Сейчас работаю и в Театре Моссовета, и на других московских площадках. Активно снимаюсь (в киноактиве у Филиппенко более 50 ролей. - Е. В.). Недавно Бортко звонил - пригласил к себе на роль графа. Уже несколько съемочных дней отработал. Прервусь ненадолго на израильские гастроли, потом продолжу.

- Вы к нам не впервые едете. Как здесь играется?

- Хорошо у вас играется. Тепло. Атмосфера в зале чистая, зрители внимательные. Они ж из любви к искусству приходят, а не, потому что модно или престижно. Израильская публика благодарная. И не наглая. Нам, актерам, это важно.

- Какого зрителя вы бы себе пожелали?

- Вдумчивого и эмоционального, хотя это и явное противоречие. Нас, актеров, в последнее время стали приглашать на клубные посиделки – это раньше в просторечии корпоративами называли. Теперь публика слушающая сильно изменилась, нет этого "развлекательства". Конечно, позитив требуется, но ведь без него и в повседневной жизни никак. А здесь приходят солидные люди, сидят, слушают. Не едят, не пьют. Приходят, потому что на афише было написано "Филиппенко читает Пастернака, Левитанского, Аверченко". Им эти фамилии знакомы. Для людей, посещающих такие мероприятия, хорошая литература как правила хорошего тона – знакома и необходима. Постепенно вкус становится вопросом престижа даже в среде бывших "новых русских". Происходит некое окультуривание, что я со своей стороны не могу не приветствовать. Приятно, когда люди, пришедшие на концерт, знакомы с материалом и знают, о чем ты с ними говорить собираешься. Получается, что общий язык найден заранее.

- А как режиссерам с вами работается? Вы своенравный актер?

- Я – актер покладистый. Если режиссер говорит, что нужно так и вот так, я обязательно сделаю так и вот так. Потому что режиссер - он один всю картину видит и героев и роли выводит по-своему. С советами стараюсь не лезть, ведь у него, как главного на площадке, какой-то образ сформировался в голове, и он пытается его до зрителя донести одному ему доступным методом. В этом деле актер должен режиссеру способствовать всяко, а не одеяло на себя тянуть. При этом тот же актер должен по максимуму выложиться. Обдумать и прочувствовать свою роль. Работать на пределе возможностей. Выкладываться надо – будь то театр или кино.

- А где выкладываются сильнее - у софитов или рампы?

- Это как посмотреть. Ведь можно десять дублей отличных снять, а потом видишь, что режиссер недоволен и на завтра пересъемку назначает. И еще пять-семь раз проигрываешь одну и ту же сцену у одной и той же меловой отметки, пока не добиваешься нужного результата. И так бывает, и от этого устаешь. А бывает и по-другому. Восемь лет идет спектакль, играешь его два раза в неделю. Текст от зубов отскакивает, а вот как-нибудь приезжаешь в театр, гримируешься, выходишь к зрителю - и играешь как в первый раз, и отдачу чувствуешь соответствующую. Потому что зритель сегодня, по крайней мере у нас в театре, - благодарный. Он афишу читает и приходит, потому что понимает, что в этой афише написано и фамилии наших авторов ему знакомы. Это и Аверченко, и Левитанский, и Окуджава, и Булгаков, и Пастернак, и Довлатов, и Зощенко, и Драгунский, и Платонов, и Солженицын – классики века двадцатого.

- Как актерство сказывается на повседневной жизни?

- Да особо не сказывается, или я не замечаю. У меня вся семья в этом "котле" варится. Дочь помогает мне в качестве звукорежиссера, жена постановочной частью заведует иногда, сын музыкант, он, правда, сам по себе выступает (Павел "Паштет" Филиппенко – солист группы FAQ. - Е. В.). Иногда случается, если роль того требует, сосредоточиваюсь. Замыкаюсь и так могу несколько недель отрешенным проходить. Домашние стараются в это время сквозь меня "просачиваться", как к привидению относятся. Не беспокоят. Понимают - я работаю. Однако в основном никаких таких уж серьезных "отклонений" не замечал за собой. Люблю театральный сезон проводить на даче, за городом. Там яблони, трава зеленая, собаки мои любимые. Воздух необыкновенный, – спектакль отыграешь, приедешь туда, и дышать сразу легче, и сил больше, и опять на сцену хочется. Вот так, пожалуй, сказывается…

- Где вы могли бы жить, кроме российской столицы?

- Вот на даче и смог бы. Там по-другому совершенно жизнь ощущается, спокойнее становится на душе. Приезжаю, собаки мои на меня прыгают, радуются, и мне сразу веселее, легче.

- В одном из интервью вы сказали, что "если бы Отелло был предельно искренним, то ему каждый спектакль пришлось бы искать новую Дездемону". А как же без искренности? Или актерство все же обман?

- Безусловно обман, но обман, если так можно выразиться, высшей пробы. Актерство - высокое искусство обмана. И обман этот важен и нужен. Он меру вещей показывает.

- У вас много моноспектаклей и выступлений "одного актера". Любите одиночество на сцене, или причины другие?

- Эстрадно-постановочные номера в моем репертуаре появились еще в те времена, когда я даже не предполагал актером становиться, в начале шестидесятых годов, и не оставляют меня по сей день. В таком формате можно зрителя заразить своим видением автора. Иногда родители тащат детей, те упираются, а потом, после полутора часов прослушивания Булгакова или Пастернака, выходят из зала ошарашенные. И видно сразу – мозг заработал, зашевелилось что-то в сердце, потянулась душа к чему-то большему, чем телемыло. И понимаешь, что подросток этот четырнадцатилетний пойдет, и возьмет с полки родительской книжку, и прочтет ее от корки до корки, а может, не только ее. Может, засядет родительскую библиотеку перебирать, как мы когда-то, и реалии все эти будут не чужды ему. Он, может, для того, чтобы "Один день Ивана Денисовича" понять, гору страниц перелопатит. Глядишь, и человеком вырастет. Сейчас разрыв большой поколенческий получился - необходимо его сглаживать. Мосты прокладывать, канаты натягивать, объединяться как-то, знания передавать, навыки…

- В Израиль вы приедете со спектаклем Театра имени Моссовета "Дядя Ваня", который поставил Андрей Кончаловский. Как вам с ним работается?

- Замечательно работается. Он вдумчивый режиссер, и взгляд у него "свежий". Он считает необходимым весь спектакль репетиционно в день представления прогонять. Уверен, что так правильно. Акценты выверить, сцены сравнить. Спектакль достаточно новый, он идет с 2009 года, хотя Андрей Кончаловский "Дядю Ваню" для кино еще в 70-м сделал. Но театральная постановка сильно от той отличается - и прочтением, и восприятием. Да и времени прошло с тех пор совсем немало. Когда он пригласил нас на читку пьесы, то раздал листочки с выдержками из переписки Антона Павловича - там были такие филигранные формулировки подобраны. И вот именно этой филигранности он пытается добиться от нас на сцене. Не позволяет фальшивить, переигрывать. Ведь Чехов очень тонок и в то же время трагичен: "На сцене люди обедают, пьют чай, а в это время рушатся их судьбы". Вот именно так мы и стараемся играть. Чисто.

- Давайте из высших сфер на Землю вернемся. Вы великолепно выглядите – как форму поддерживаете?

- Положительный настрой. Попытки воспринимать все спокойно, правда, не всегда удачные. Семья. Любовь.

- Музыка для души?

- Джаз

- А отдыхаете как?

- Вы знаете, в последнее время мы с супругой полюбили термальные источники, воды. Так и отдыхаем. Были у вас на Мертвом море, в Италии, во Франции. Бережем здоровье, заботимся об организме. Он нам за это спасибо говорит.

- Как римляне…

- Да, древние понимали толк в отдыхе и старались всецело ему отдаваться. Так же, как и другим занятиям. А мы порой пытаемся десять дел одновременно делать, и все десять плохо получаются. Потом еще удивляемся, почему. Сосредоточенности нам не хватает...

Александр Филиппенко родился 2 сентября 1944 года в Москве, вырос в Алма-Ате, после окончания школы вернулся в столицу СССР, окончил Московский физико-технический институт по специальности "Физика быстро протекающих процессов". Два года работал старшим инженером в Институте геохимии АН СССР. С 1964 по 1969 год служил актером, а потом и режиссером эстрадной студии МГУ "Наш Дом". Впервые на московскую сцену он вышел в спектакле по поэме Кирсанова "Сказание о царе Максе Емельяне". Потом играл в Московском театре на Таганке, причем участвовал в таких знаменитых постановках, как "Гамлет", "Товарищ, верь!", "Тартюф", "Час пик", "Пугачев". В 1974 году окончил режиссерское отделение театрального училища имени Щукина, через год был принят в труппу Театра имени Вахтангова.
В кино Александр Филиппенко начал сниматься в 1969 году, в его фильмографии более 50 лент. Первую роль, Володи Харламова, исполнил в фильме Наума Трахтенберга "Я его невеста". Также в самом начале своей кинематографической карьеры Филиппенко снялся в роли белогвардейского солдата в фильме "Бумбараш". С тех пор он сыграл много ролей в картинах разнообразных жанров, от психологических драм до приключенческих и детективных лент, в основном выступая в амплуа обаятельных злодеев и отрицательных персонажей. В 1995 году России Александр Филиппенко возглавляет театр "Моно-Дуэт-Трио". В 1998 году за моноспектакль по Гоголю "Мертвые души" Александр Филиппенко был удостоен Государственной премии РФ. Своей заслугой в этой постановке сам артист назвал то, что он смог приблизить Гоголя к современности и современному зрителю. В 2000 году Филиппенко было присвоено звание народного артиста России.

Все по теме

ЕС дал добро на поставку "Мистралей" России
Сноуден остается в России
Россия: сибиряки готовят марш "Хватит кормить Москву!"
Россия хочет ввести миротворцев на место падения Boeing'а
Более 46% россиян винят в крушении Боинга украинскую армию
Керри позвонил Лаврову. Из-за ракеты
МИД РФ раскритиковал "лицемерный" доклад ООН по Украине
Более половины россиян не волнует изоляция страны