Павел Деревянко: "Хочу успеть все"

Актер Павел Деревянко - настоящий человек-праздник и настоящая находка для журналиста: штампами не говорит, охотно поддерживает разговор на любые темы, и собеседник, даже такой, для которого подобные штучки не в новинку, тает под напором его обаяния и тепла.

- Павел, вы сейчас находитесь в Киеве. Что делаете в украинской столице, если не секрет?

- Никакого секрета нет. Со дня на день в Киеве начинаются съемки фильма "Ржевский против Наполеона", сейчас идет подготовительный этап. Репетиции актеров, техническая подготовка. Дело в том, что фильм будут снимать в модном нынче формате 3D, поэтому сюда понаехали американские специалисты с кучей всякой аппаратуры. Картина должна выйти на экраны в 2011 году.

- Надеемся, режиссер доверил вам главную роль? И кто снимает ленту?

- Режиссер - мой хороший приятель Марюс Вайсберг. Мы весте с ним делали фильм "Гитлер капут". Теперь он позвал меня на роль легендарного поручика Ржевского. Это своего рода бурлеск, как и прежние его фильмы.

- Надо полагать новая работа, судя по названию, - такой же стеб, как и нашумевший "Гитлер капут"?

- Я бы не назвал прежнюю ленту откровенным стебом. Фарс - да. И уж точно никакого дурного умысла ни у кого не было.

- Не кажется ли вам, что со времени Второй мировой войны прошло не так уж много времени, чтобы можно было с юмором воспринимать эту тему? Например, уже давно ушли из жизни люди, которые участвовали в наполеоновских войнах, именно поэтому и стали возможны различные импровизации на тему поручика Ржевского. Но тема Великой Отечественной войны все еще больная для очень многих…

- Фильм "Гитлер капут!" был сделан по законам определенного жанра, и только в рамках этого жанра его и следует воспринимать. Есть немало молодых людей моего возраста и младше, например, двадцатилетних, которые обрушиваются на меня с критикой за участие в этой картине. Но, с другой стороны, есть немало ветеранов, которые все понимают правильно. Я и сам еще довольно молод, но для меня все, что связано с Великой Отечественной войной, по-прежнему живо, я эти события воспринимаю как свою жизнь. И в "Гитлере" мы не хотели оскорбить чью-то память - шутили и все.

- Ну, по мнению многих, ваш фильм еще "цветочки" по сравнению с "Бесславными ублюдками" Квентина Тарантино.

- И его пытаются воспринимать вне рамок определенного жанра, поэтому и вешают ярлыки.

- На самом деле, вопрос был изначально провокационным, поскольку известно, что вы снялись в серьезной драме о войне - многосерийном фильме "Брестская крепость", где сыграли майора-политрука.

- Да, и мне была важна эта роль, важна той самой близкой памятью. К тому же, и режиссер мне очень близок - Александр Котт. Это был первый режиссер, который заметил меня еще в студенческих постановках и пригласил на главную роль в кино. Фильм "Ехали два шофера" снят по мотивам истории, которая, в свою очередь, легла в основу известной песни "Чуйский тракт".

- Кстати, о режиссере Котте. Ведь это именно он увел вас из известного театрального проекта Олега Меньшикова "Кухня", соблазнив главной ролью в "Двух шоферах"... А с Меньшиковым после этого работать доводилось?

- Несколько раз что-то затевалось и ломалось. Но я верю в логическое продолжение судьбы.

- А между "Двумя шоферами" и "Брестской крепостью" были еще совместные работы с Александром Коттом, который открыл вас как киноактера?

- Увы, не получалось. Например, мне очень хотелось сниматься в его восьмисерийной картине "Охотники за бриллиантами" (фильм должен выйти на экраны в 2011 году. - Прим. ред.). Нравилась роль - просто мечтал о такой, но помешали прежние обязательства в театре и в кино. Проекты уже находились в работе, это невозможно было бросить.

- Продолжим, с вашего позволения, о режиссерах. А как работалось с Андреем Кончаловским над нашумевшим спектаклем "Дядя Ваня"?

- Безумно интересно, но на самом деле работа еще продолжается. Дело в том, что мы продолжаем репетировать, Андрей Кончаловский находит все новые нюансы, по-другому расставляет акценты. Уже одно это счастье. Достаточно, сказать, что Кончаловский превратил дядю Ваню в молодого человека (у Чехова ему 47 лет. - Прим. ред.). И его играю я. Кончаловский соединил традиционное прочтение пьесы с современными театральными приемами. Более того, он обязательно приходит на каждый спектакль.

- А как часто идет эта пьеса в Театре Моссовета?

- Три-четыре раза в месяц.

- Насколько близок ваш дядя Ваня к тому образу, который создал Сергей Маковецкий в спектакле Театра имени Вахтангова?

- Интересно, что я в первый раз посмотрел на Сергея в этой роли именно в Киеве, два месяца назад. Мы уже работали над фильмом, а они были на гастролях, привезли и этот спектакль. Так вот: дядя Ваня Маковецкого другой - совсем мне не близкий. Наша постановка в целом реалистична, лишь с некоторым отходом от принятой традиции. У вахтанговцев же, при всем огромнейшем таланте Маковецкого, представлено прочтение литовского режиссера Римаса Туминаса. И этим все сказано. Мне это совсем не близко.

- Вы как то по-особенному прозвучали в телевизионном сериале "Дело о мертвых душах"…

- Да, там было сразу три роли - Чичикова, Башмачкина в "Шинеле" и Хлестакова. Здесь интересен был сам материал - гоголевская речь, метаморфозы, какая-то заряженная атмосфера, сочетание мира реального и фантасмагории. Мы в театре недавно делали постановку по гоголевскому "Портрету" и вернулись те же ощущения. Приземленность образа соседствует с гиперболой. И краски, знаете, такие яркие, острые. Меня в каком-то интервью спрашивали, с каким цветом у меня ассоциируются произведения Гоголя. Так вот, это не черный, скорее темно-фиолетовый, или такой переливчатый, кислотный ультрафиолет.

- А себя самого с каким-нибудь цветом ассоциируете?

- Уф, а черт его знает, Как-то не задумывался... И, пожалуй, даже если задумаюсь, то определенного цвета себе не подберу - у меня все скорее от сиюминутного настроения зависит. А в принципе люблю зеленый, красный и небесно-синий.

- Теперь сознайтесь: вы в душе больше театральный или киношный актер?

- Не могу отдать предпочтение чему-то - мне интересно все. Для меня и театр и кино - это удовольствие. Тут задействованы разные амбиции. Я не разрываюсь в душе, мне играть интересно везде, я все хочу успеть.

- А как складываются ваши отношения с постановкой "Мастера и Маргариты", где вы играли кота Бегемота? Знаменитое "проклятие" не довлеет?

- (Хихикает). Нисколько. Я ведь Бегемота начал играть еще в ГИТИСе - в постановке Марка Захарова. Вообще-то он ставил Булгакова для своего курса, а я был на год младше, но меня взяли. Так вот у меня изначально никакой чертовщины с Булгаковым не происходило. А в театре после нескольких сезонов стало откровенно тесно и скучно в этой роли. Я не видел для себя никакого развития, а просто дрейфовать не хотелось, и я ушел из спектакля.

- Ваше отношение к театру репертуарному, с постоянной труппой, и антрепризе? Не про вас будет сказано, но часто привезенный на гастроли спектакль-антреприза оказывается откровенной халтурой… И к сожалению, мы, израильтяне, часто чувствуем это на собственной, так сказать, шкуре…

- Могу сказать, что отдельная удача России в том, что в ней по-прежнему живет репертуарный театр. На западе таких - единицы. С другой стороны, антреприза - это всегда новая, живая кровь, возможность почувствовать себя в ином качестве с другим актерским составом. Хорошо, на мой взгляд, и то, и это. А халтура - она может быть где угодно, тут все зависит от режиссера и продюсера, которые не должны допускать пренебрежения к зрителю.

- Если бы завтра был ваш бенефис, в какой роли вы хотели бы в нем выступить?

- Мне хочется много и разного, просто хочется хорошей актерской и человеческой работы. Мне не нужны какие-то вехи и этапы, хочется плавно и постепенно выполнять свои миссию, взрослея и постигая себя не только, как актера, но и как человека. Мне важен мой рост как личности, к этому я стремлюсь. Мне бы очень хотелось самому делать свою судьбу, исправлять допущенные ошибки. Мы ведь разные, но каждый сочетает в себе прекрасное и отвратительное, то от чего с возрастом хочется избавиться. В актерском плане взросление заключается в том, чтобы чаще использовать не грубые мазки, а самые тонкие нюансы, но это неизбежно связано и с внутренней работой тебя, как человека.

- Совсем скоро вы привозите в Израиль "Дядю Ваню", у вас будет возможность положить в Стену плача записочку с обращением к Всевышнему. Если исключить все личные просьбы, о чем вы его попросите?

- Я попрошу у него ОСОЗНАННОСТИ для себя и для людей. Все мы живем со своими страстями, пороками, жаждой денег, и часто это причиняет много боли окружающим. Я попрошу, чтобы люди - и я, в частности, - более осознанно подходили к своими поступкам. Это, несомненно, уменьшит количество боли в мире - чтобы ее место заняла радость.

Все по теме

ЕС дал добро на поставку "Мистралей" России
Сноуден остается в России
Россия: сибиряки готовят марш "Хватит кормить Москву!"
Россия хочет ввести миротворцев на место падения Boeing'а
Более 46% россиян винят в крушении Боинга украинскую армию
Керри позвонил Лаврову. Из-за ракеты
МИД РФ раскритиковал "лицемерный" доклад ООН по Украине
Более половины россиян не волнует изоляция страны