|
||
 |
|
|
|
|
|
|
|||||||
|
||
|
11 Июля 2001, Среда 00:01 |
архив и расширенный поиск новостей
|
|
|
Интервью  СНГ
Я пела в ресторане, и за это директор меня из училища исключал. Потом я восстанавливалась, потому что училищу нужны были победы на конкурсах, а я конкурсы выигрывала, и "плюсик" шел училищу - за таланты. Надежда Бабкина, на мой взгляд, играет сегодня на русской эстраде роль, которую много лет исполняла Людмила Зыкина – прима русской народной песни. А отличие, при всем почтении к Людмиле Георгиевне, одно. Я прекрасно помню, как в 91-м, после телеобращения к народу трясущегося Янаева, "пришибленные" ГКЧП молодые люди на улицах испуганно говорили: "Теперь снова на экранах одна Зыкина будет". Бабкиной никто и никогда пугать не будет. Ей восторгаются и будут восторгаться. Талант, конечно, великое дело, но, наверное, и три (!) высших образования что-то значат. А у нее именно столько: дирижер хора (ГМПИ им. Гнесиных, 1976), сольное народное пение (там же, 1983), режиссер эстрадных и массовых представлений (ГИТИС им. Луначарского, 1986). Наград титулов и званий у нее еще больше, встречаются и экзотические. Ну, например Надежда Георгиевна – полковник казачьих войск с правом ношения оружия. Не знаю, слышали ли о казачьей коннице в Сан-Марино, но голос Бабкиной слышали точно. Жителям карликовой республики он явно пришелся по душе, иначе, едва ли ей присвоили бы звание доктора искусств этого государства. -Вас как величать прикажете, Надежда Георгиевна, госпожа полковник? -А как больше нравится. -Тогда я, с вашего позволения, по имени отчеству. Заранее прошу прощения, что банальных вопросов избежать не удастся, и поэтому расскажите о ваших корнях и вашем детстве. -Сама я с юга России, я волжская казачка. Папа у нас изумительный человек был, сельскохозяйственный работник - волевой, голосистый. Его уже нет, похоронили мы его. Мама у меня учительница начальных классов, и сейчас в Астрахани живет. Я ей звоню, говорю: "Как себя чувствуешь, мама?" А она говорит: "Все, Наденька, хорошо. Со здоровьем у меня уже получше". А то она захандрила, сердечко у нее приболело. Я ей говорю: "Давай я приеду, заберу тебя". Она ни в какую - уперлась, и все: А врачи ей говорят: "Что же вас дочка к себе не забирает?" Дочка-то, мол, известная. А она говорит: "Да зовет она меня, каждый день грозится приехать, а я не хочу". Мама говорит: "Если ты приедешь, я начну волноваться, хлопотать". Я говорю: "Почему? Я к тебе приеду инкогнито". Нет, для мамы я дочка, но дочка известная - и, значит, надо хлопотать. Удивительное, совершенно необъяснимое качество человека, который живет в провинции. -Дорога с волжской деревни на сцену была сложной? -Захотела стать актрисой и стала! Откуда это взялось? Сегодняшние дети практически все хотят быть артистами. -Ваш ансамбль вы создали, вы им руководите, а услуги сценографа, режиссера вам нужны? -Без сомнения. Каждое дело требует профессионала. Есть у меня еще и звукорежиссер, и художник по костюмам, и много других помощников. -Были ли у вас, а может быть и есть артисты, которых вы считаете своими учителями, чей опыт стараетесь использовать. -Да, и таковых немало. В первую очередь, это артисты, работающие в том же жанре: Русланова, Зыкина, Мордасова. Но это и Пугачева, к примеру. Есть у ней чему поучиться. -А Надежда Кадышева? -А что Кадышева? -Она ведь тоже, если так можно выразиться, играет на вашем поле. -На моем поле никто, кроме меня, не играет! А Кадышева – она же попса. -Это плохо? -Почему? Людям нравиться и хорошо. Но это уже не мое поле. -Вы не будете оспаривать, что вы, в первую очередь, вокалистка? -Ну, не буду. -Тогда скажите, как вы относитесь к засилью безголосых людей на эстраде? Они пляшут, раздеваются, что-то изображают, называются эстрадными певцами, но они ведь не поют. Да и не могут. -Есть такое явление. И оно, действительно, широкомасштабно. Я уверена, что этому скоро придет конец. Это искусственно, ненатурально, а значит ненадолго. Впрочем, кому-то же нравится, раз народ ходит. -Но ведь всем нравиться невозможно. Вот вы, например, можете кому-то не нравиться? - Да я уже с этим смирилась - это нормально, всем нравиться нельзя, это патологически нездоровое желание. Надо быть такой, какая ты есть. -А, вы по-моему, и есть такая, как вы есть. Это уж точно. Наверное, именно поэтому я поступила в мединститут, а сессию сдавала в музыкальном училище. С ребятами, девочками в мединституте было все просто. Уже на первом курсе все ходили и по больницам, и в реанимацию, операции смотрели и всякое такое. Я пару раз в обморок грохнулась и поняла - это не для меня. Представьте, на лекциях тебе в плечо стучат, оборачиваешься - коробочку спичечную передают, открываешь, а там ухо лежит, или еще что-нибудь. Нормально это? Ну конечно, эти люди одержимы совершенно другим. А я как приехала в Астрахань, быстренько нащупала родственные связи в музыкальном училище. Там преподавал дирижер-хоровик Виктор Михайлович Егоров, шикарный дирижер, супердирижер! Он по маминой линии двоюродный брат. И вот я его нашла, и говорю: "Я ваша родственница". А он говорит: "Видал я таких родственников:" Ну, в конце концов, с помощью Виктора Михайловича я перевелась в музыкальное училище. А в этот как раз момент папа собрал гостей - у меня первая сессия! Папа уже был секретарем райкома партии, гости собрались - как же, дочка высшее образование получает, первую сессию сдала! Собрались все, сидят - как сейчас помню: "Надя, выходи, петь будем!" На двоих - "Piдна маты моя, ты ночей не доспала:" И в конечном итоге: "Давай, Надька, тащи зачетку". Я приперла, а там - музыкальное училище. Он так на меня смотрит - думаю, ну все. Он это дело закрыл, говорит - ты, вроде того, никуда не уходи, оставайся. Мы с ним еще для гостей попели. А когда гости разошлись - тут, конечно, слезы и все такое. Но я на своем - все равно буду в училище! -С первыми трудностями на вашем творческом пути разобрались. Дальше было проще? -Моя первая работа была с эстрадным оркестром при областной кинофикации в городе Астрахани. Так вот, я была солисткой и пела. Потрясающая была компания: на рояле Валерка Лямкин шпарил классно, йоники первые появились только что. Контрабас, ударные, трубы были, тромбоны, все на полную катушку - практически бэндовская группа. И я с ними пела, что придет на ум - мне так нравилось! Мы ездили на какие-то фестивали, вчера. Но каждые пятницу, субботу и воскресенье я пела по двадцать минут перед кино. Вот это и были мои первые настоящие зрители, они уже знали, что там я пою - это были уже завсегдатаи, публика. И когда меня однажды спросили: "А тебе не было обидно, что они приходили все-таки в кино, а не на тебя?" я сказала "Минуточку! Но ведь вначале они останавливались у сцены, где я пою, и аплодировали мне. Это потом уже открывалась дверь в зал, и они смотрели фильм". Еще я пела в ресторане, и за это директор меня из училища исключал. Потом я восстанавливалась, потому что училищу нужны были победы на конкурсах, а я конкурсы выигрывала, и "плюсик" шел училищу - за таланты. Но сложности были еще и другие. Мне подспудно как-то очень нравилось народное пение. Когда была очень популярна Мордасова, я ходила на ее концерты со своей собственной табуреточкой в "Аркадию" - был в Астрахани такой театр, без единого гвоздя сработанный, резной, из дерева весь. И я приходила туда, занимала место - народу было битком. Все ходили посмотреть, как классно артисты и танцуют, и поют. Во времена моего детства и билетов не было, и мест не было, и вдруг, неожиданно, это все с землей сравняли - как бы коммунисты прошлись, хотя при чем здесь коммунисты? Я тоже была членом партии, и хуже от этого не стала. -Вы были коммунисткой? Да-да! А что такого? Я вступала в партию, выучив Устав и свято веря в то, что там написано! Я пришла, а мне говорят: "А ты "рожей" не вышла". И все. Я рыдала еще, что меня не приняли: Как это так? Я должна ведь идти вперед, показывать пример! Я человек дисциплинированный, если сказала - сделаю, никогда никого не подведу, никогда никому подлости не сделаю. Наоборот, надо помочь - всегда! Я училась в институте на первом курсе, и за нами закрепили бабушек-революционерок, так мы за ними ухаживали, убирали, приносили из магазина еду, все делали - не вопрос! Я успевала везде. Получали мы стипендию на дневном факультете, еще и халтурили, ездили на макаронную фабрику, ликеро-водочный завод, в библиотеку - по десять рублей зарабатывали! Я была очень активная девчонка. -Ну, кто бы сомневался… -Да помолчите, умник! У меня лучшая комната в общаге была, ректор приводил туда комиссии - показывать. В моей комнате устраивались самые лучшие гульки - словом, вся гулянка и вся общага была у меня... -Вы когда-нибудь официально занимались педагогической деятельностью? Не могу я преподавать! Из меня педагог - поубивала бы всех на свете. -А как же вы создавали ваш коллектив? -А вот из тех девок, с которыми жила в общежитии. Потом вместе рванули в Москву. - Как вы справляетесь со своей популярностью, узнаваемостью? Говорят, что вы и в магазины ходите сами, и готовите сами – причем некоторые везунчики утверждают, что потрясающе. -С приходом узнаваемости трудностей стало еще больше. У меня такое ощущение, что каждый Божий день все смотрят мне в замочную скважину... У меня спина всегда как струна, в напряжении, потому что со мной все здороваются, и я отвечаю тем же. Если я прихожу в магазин, я не могу при всей своей популярности пролезть вперед, к прилавку, и сказать: "Дайте мне батон хлеба", потому что я знаю прекрасно, одни скажут: "Да чего вы стоите? Идите возьмите...", а другие мне вслед таких навешают... И я не хочу, чтобы мое имя везде так вот трепалось... -На чем вы разъезжаете по Москве? -А вы думаете, что на коне? -А я думаю, что на машине, причем на хорошей. -Правильно думаете. Езжу на "Мереседесе". Всего за рулем года двадцать два, наверное. Но поездила на всяких. Начинала я свою езду с трактора, потому что когда я заканчивала школу, нам давали аттестат с приписочкой: "овощевод-механизатор". А механизатор - это тракторист, и я была трактористом, как и положено деревенской девушке. Первая моя поездка - это наезд на школу. Я не могла остановить трактор, и уже была на ступеньках школы, но закончилось все благополучно: преподаватель вскочил прямо в кабину и остановил трактор. Истерика у меня была жуткая... Это вот моя первая попытка вождения. И, кстати,у меня в коллективе многие ездят на иномарках, у каждого практически есть машина, есть жилье и никто не обижен. -Может, я к Вам на работу устроюсь? -Увы, - смеется Бабкина, - штатных единиц нет.
|
|
|
||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
|
||
|
|
||
  |
Copyright © 2000 M.I.G. Media International Group |
Информация о сервере Экспорт новостей |
В мире