Кому поможет всеобщее высшее

---

28.11 16:06   Ирина Петрова

На днях Кнессет отверг проект закона депутата Марины Солодкиной об обязательном высшем образовании для полицейских следователей. Он был выдвинут в рамках борьбы со злоупотреблениями и неудовлетворительной работой полиции. Призывая своих коллег к голосованию, депутат напомнила, что одним из главных недостатков уголовных процессов в Израиле является преувеличенная роль, которая отводится признанию подозреваемым своей вины. Таким образом, следователи акцентируют усилия на том, чтобы добиться этого признания, причем не всегда законными методами.

Депутат Солодкина считает, что существующая практика вызвана недостаточным профессионализмом следователей. Проще говоря, полицейские не умеют работать, поэтому прибегают к самому простому способу расследования: «выбиванию» показаний. А значит, надо отправить их получать высшее юридическое образование. В университетах следователям наконец расскажут о том, что знают школьники и домохозяйки, прочитавшие в жизни хотя бы пару детективов: расследование начинается с изучения деталей и обнаружения мотива, любой человек пользуется презумпцией невиновности, а обвинение должно быть подкреплено уликами.

Увы, наши следователи действительно часто не подозревают об этих азбучных истинах. Именно поэтому их дела «разваливаются» в суде, или ошибочный приговор, вынесенный на основании признания, позже отменяется Верховным судом.

Солодкина приводит в пример дело криминального авторитета Зеэва Розенштейна, которого смогли осудить только в США, а в Израиле он постоянно выходил сухим из воды. А все потому, что американские следователи с высшим образованием владеют знаниями и новейшими технологиями, которые позволяют найти и разоблачить преступников.

Конечно, в следственном деле немало секретов, да и наука шагнула далеко вперед, предоставив в распоряжение полиции множество полезных изобретений. Но все же не верится, что для овладения ими необходимо высшее образование. С технологиями работают, в основном, эксперты-криминалисты. Что касается следователей, то для них гораздо важнее опыт, инициативность, чутье, а главное – порядочность.

К сожалению, в правоохранительных органах Израиля повсеместно принят «упрощенный» подход к расследованию преступлений. Так, сотрудники, добившиеся признания подозреваемого, получают поощрение, даже если потом суд оправдывает этого человека. Об этом рассказали недавно израильские СМИ. В некоторых случаях человек признает свою вину частично, облегчая работу следственной группе. В других - он «сдает» своих подельников, организаторов преступления или просто более «серьезных» правонарушителей, получая взамен свободу. Последний прием активно используется отделениями по борьбе с распространением наркотиков, в результате чего мелкие и средние дилеры чувствуют себя безнаказанными. Это повсеместная практика, и прибегают к ней стражи порядка вовсе не от того, что им не хватает знаний, а из-за лени и профессиональной недобросовестности. Редко соблюдается тайна следствия: подробности дел, имеющих общественный резонанс, становятся известны журналистам, и общественное мнение формируется задолго до суда и приговора. Вряд ли здесь что-то изменится от того, что выбивать признания, заключать сделки или сливать информацию будут следователи с академической степенью. Эта рыба протухла с головы; голову и надо лечить.

Не случайно, согласно последним опросам, 57% граждан считают, что полиция не справляется со своими обязанностями, а 29% не испытывают к ней доверия. Это самая низкая оценка с момента основания государства Израиль, но представители МВД предполагают – надо думать, не без оснований, - что показатели могли быть еще хуже.

Но только ли отсутствие дипломов тому виной? Между прочим, герой разгорающегося сейчас сексуального скандала, бригадный генерал полиции Ури Бар-Лев – обладатель второй академической степени.

В СССР, например, от следователей не требовалось высшего образования вплоть до 90-х годов. Причем речь идет не только о следователях НКВД и КГБ, фабриковавших обвинения по указанию сверху, но и о сотрудниках уголовного розыска, успешно раскрывавших разбои, грабежи и убийства.

Конечно, ничего плохого в академическом образовании нет. И все же стоит трезво оценивать, на какой работе оно необходимо, а для какой полезнее целенаправленное обучение на профессиональных курсах. Особенно актуален этот вопрос в Израиле, где высшее образование дорого обходится и самим учащимся, и государству. Несмотря на ежегодную борьбу студентов за снижение оплаты, она продолжает держаться на уровне примерно 2,5 тысяч долларов в год (для государственных заведений), не считая стоимости учебных материалов, питания, проезда и проживания. Армейского «подарка» не хватает даже для получения первой степени, а расчет на ссуды, которые можно вернуть после окончания вуза, ненадежен в условиях нынешней безработицы.

Если говорить конкретно о юридическом образовании, которое можно требовать от следователей полиции, то молодые люди, получившие его за свой счет, предпочтут более денежную работу в адвокатских фирмах. Другой вариант – оплата обучения сотрудникам полиции за счет бюджета, что вылилось бы в солидную сумму. Именно это напрямую следует из законопроекта госпожи Солодкиной. Не говоря уж о том, что полицейскому ведомству пришлось бы повысить зарплаты сотрудникам с академической степенью и привлечь для этого дополнительное финансирование.

Университеты Израиля не зря ориентируются на научную и исследовательскую деятельность. Академическое образование нужно в большинстве случаев тем, чья работа связана с наукой. Профессиональные курсы с грамотно составленной программой и привлечением опытных и знающих специалистов дадут следователям больше, чем три года изучения дисциплин, большая часть которых им никогда не пригодится на практике.

Не нужна академическая степень и огромной армии государственных чиновников низшего и среднего уровня - их обязанности с успехом может выполнять выпускник средней школы. И это не единственная область, где требование высшего образования совершенно не оправдано.

У нас часто сетуют на то, что в младших классах преподают учителя, окончившие лишь педагогический колледж или курсы. На самом деле этим педагогам часто не хватает общей культуры, терпения и любви к детям, а в отдельных, самых вопиющих случаях – элементарных школьных знаний. Вряд ли всему этому научат в вузе. Между прочим, в подготовительных группах многих детских садов дети успешно осваивают больше материала, чем за всю начальную школу, хотя у большинства воспитателей высшего образования нет.

Нужна ли степень социальным работникам, от которых требуется внимание к людям, отзывчивость, знание определенных законов и умение составлять официальные документы? Нужны ли академические знания медицинским сестрам? В свое время в Израиле были придуманы медсестринские курсы для репатриантов с высшим образованием. В результате получался парадокс: новоиспеченная дипломированная медсестра благодаря своему образованию филолога или инженера изначально получала более высокую зарплату, чем ее практикующая коллега с огромным опытом и стажем работы.

Чтобы повысить уровень специалистов, полезнее было бы развивать систему узкопрофессиональных курсов, проводить аттестацию работников с учетом их практических достижений и грамотно составленные квалификационные экзамены. А плохих работников надо наказывать или увольнять, независимо от их образования. Требование академической степени, как и любое общее для всех требование, никаких проблем не решит.

  РАСПЕЧАТАТЬ

Лента новостей

ЗА 12 Ч. ЗА 24 Ч.