Террор и политика

---

24.08 14:37   Ира Коган

То, что терроризм является фактором не только политики вообще, но и предвыборной борьбы, давно уже ни для кого не новость. Вспышка террора не раз приводила к избранию тех политических сил, которые предлагали наиболее радикальные способы обеспечения безопасности. Ведь когда речь идет о жизни людей, даже вопросы безработицы и роста цен отходят на второй план.

Теракты и ракетные обстрелы на юге Израиля, боль и страх, ночи, проведенные в бомбоубежищах, закономерно заставили население требовать от правительства решительных мер. Прекращение атак на позиции боевиков, странное взаимно-одностороннее "перемирие" вызвали негодование людей, которые опасаются, что августовский кошмар повторится. На волне этого негодования оппозиция также стала выступать за жесткие меры. Позиция центристской "Кадимы" по вопросу Газы и ХАМАСа неожиданно оказалась радикальнее правой коалиции Нетаниягу. Но что стоит ли за этим преображением? Ответственность за судьбы страны и граждан - или стремление использовать острый момент в своих политических интересах?
Главным критиком сдержанной позиции Нетаниягу и Барака стал Шауль Мофаз, бывший главнокомандующий и бывший министр обороны в правительстве Ариэля Шарона. Тот самый Мофаз, которого обвиняют в недооценке данных военной разведки по вооружению "Хизбаллы", в результате чего Израиль оказался не готов к Второй Ливанской войне. Мофаз, который в качестве министра обороны осуществлял план "размежевания", подписывал приказы об арестах "правых экстремистов" из числа поселенцев и руководил передачей Филадельфийского коридора под контроль Египта. По его заверениям, существовала договоренность с египтянами о мерах безопасности на пограничных терминалах между сектором Газы и Египтом. Однако позже, из опубликованного в 2006 году отчета Государственного контролера, стало известно, что никакой договоренности не было. Как гласил тот же отчет, Мофаз высказывался против бетонирования жилых и общественных зданий в пограничных с Газой районах, чтобы не нарушать "дух оптимизма" вокруг программы размежевания, и запрещал военным озвучивать ее возможные последствия, в том числе риск усиления ракетных обстрелов.

В конце 2005 года Шауль Мофаз, предлагая себя на пост главы Ликуда, обещал: "Я … буду бороться за сохранность поселений в Иудее и Самарии, в Иорданской долине и на Голанских высотах…Я при любых обстоятельствах останусь в Ликуде". Буквально через день после того как члены Ликуда получили это прочувствованное письмо, Мофаз объявил о переходе в "Кадиму".
Наиболее сдержанно ведет себя Ципи Ливни, которая пообещала Нетаниягу поддержку в случае принятия решения о наземной операции в Газе. Вероятно, она не забыла, как сама участвовала в программе размежевания и как в 2007 году заявила в интервью египетской газете, что отступление из Газы – далеко не последнее, предстоящее Израилю в ходе мирного процесса.

Оппоненты публикуют старые высказывания Нетаниягу о недопустимости соглашений с ХАМАСом и упрекают его в непоследовательности. Не оправдывая позицию правительства, тем не менее, стоит задуматься, какой последовательности можно ожидать от политиков, подобных Мофазу? Какой победоносный разгром террора может обеспечить нам Амир Перец, печально известный бездарным руководством в ходе Второй Ливанской войны, а ныне также призывающий к жестким мерам? Сегодня эти деятели пытаются поймать политический "тремп", используя отчаяние и страх общества перед лицом террора, как недавно они пытались в тех же целях использовать социальные протесты. Очевидно, в борьбе за власть хороши все средства, и эскалация террора тоже становится козырной картой для политиков. В такие моменты общество теряет способность анализировать ситуацию и готово поверить любому, кто обещает надежную защиту. Справедливости ради надо заметить, что обычно таким путем приходили к власти правые силы, но сегодня и их соперники готовы использовать ту же стратегию.
Если говорить о влиянии террора на политику, то нельзя недооценивать и влияние политики на террор. Странная ситуация с недо-перемирием, а точнее, с неполным прекращением огня, как зеркало, отражает политическую ситуацию в палестинских кругах. ХАМАСу действительно не нужна сейчас война – именно поэтому объявление о передышке появилось в такие сжатые сроки. Прежде всего, внимание мирового сообщества сейчас приковано к разгрому ливийской диктатуры, и ему не до палестинцев. По оценкам экспертов, руководство Газы ждет сентября, когда, как надеются в ПА, будет провозглашена независимость Палестины. Если создание государства станет реальностью, то ХАМАС планирует захватить власть на Западном берегу по тому же сценарию, как это происходило в Газе. Если же победа Абу-Мазена останется чисто юридической и вызовет недовольство и разочарование палестинской улицы, ХАМАС возглавит народный бунт и в результате опять окажется у руля.

Этот расклад прекрасно понимают в палестинском обществе, чьи политические интересы представлены вовсе не только ХАМАСом, ФАТХом и "Исламским джихадом". Множество мелких группировок, отчасти поддерживаемых Ираном и "Хизбаллой", готовы заявить права на свою долю палестинского "пирога". Атаками на Израиль эти группировки напомнили монстрам палестинской политики о своем существовании. Вероятнее всего, и власти Газы, и руководители ПНА знали о готовящихся терактах, но позволили своим младшим конкурентам "выпустить пар". Позже ХАМАСу удалось заставить большинство группировок соблюдать перемирие, но отдельные бандформирования еще проявляют характер. Собственно, "месседж" последних обстрелов адресован не Израилю, а властям Газы.

Нынешние события не случайно называют репетицией сентября. Но для правительства Израиля они должны стать не столько репетицией, сколько уроком. Уже сейчас, отслеживая политические процессы (в частности, события в Египте, Сирии, Ливии), можно хотя бы частично предсказать, как они скажутся на уровне террора, и принять необходимые меры заранее, а не в рамках "жесткого" или "мягкого" ответа.

  РАСПЕЧАТАТЬ

Лента новостей

ЗА 12 Ч. ЗА 24 Ч.