Израиль и новый Ближний Восток
22.02 15:10 Ира Коган
Революционный пожар в мусульманском мире не утихает. Вслед за Тунисом и Египтом восстания охватили Алжир, Йемен, Иорданию, Ливию, Иран. Бунтуют даже в относительно благополучных государствах – Бахрейне и Марокко. Никто не может с определенностью сказать, чем закончатся эти события, что ждет регион.
Самым большим кошмаром сегодня кажется приход к власти исламистов. В который раз вспоминают иранскую "революцию интеллектуалов" 1979 года, которая закончилась образованием исламской республики. Как известно, в Иране тоже существовало светское временное правительство, в конце концов передавшее власть Хомейни и его соратникам. Такого же сценария опасаются в Египте с "Братьями-мусульманами". Еще более вероятной выглядит исламизация Иордании, где государственный режим наиболее слаб по сравнению с другими "горячими точками".
Если обе эти угрозы осуществятся, Израиль окажется в окружении враждебных государств. Исламистские идеологи предупреждают, что война с сионистами неизбежна, поскольку Израиль – чуждое образование на священной для мусульман палестинской земле.
Израильские левые призывают правительство немедленно вернуться за стол переговоров и возобновить мирный процесс ценой любых уступок, на которых настаивает палестинская сторона. Только так, мол, можно нейтрализовать палестинцев, исключить их из растущего числа врагов Израиля. Однако нет никаких гарантий того, что палестинцы, получив собственное государство и даже Восточный Иерусалим, станут Израилю друзьями или хотя бы перестанут быть врагами. Что касается уступок, то сейчас для еврейского государства совсем не подходящий момент, чтобы отказываться от своих территорий.
Впрочем, многие аналитики выражают сомнения в грядущей радикализации региона и приводят факты, свидетельствующие о снижении роли исламизма в происходящих событиях. К ним относятся, например, самосожжения, осуждаемые исламом. Демонстранты перед телекамерами поднимают вверх два разведенных пальца в чисто западном жесте, означающем победу.
Эксперты отмечают, что революции, которые происходят в мусульманских странах, носят социально-экономический, а не религиозный характер. Многие видят в них типичное для "цветных" революций стремление к перераспределению власти и собственности между элитами. Правда, здесь заинтересованной стороной может выступать и клерикальная элита. Но пока клерикалы стараются держаться в тени. Например, "Братья-мусульмане" объявили, что не будут выставлять своего кандидата на президентских выборах. Их нынешняя тактика предполагает участие в политическом процессе без привлечения к себе внимания и выдвижения специфических требований. Не случайно также лидером египетского протеста был избран экс-глава МАГАТЭ Мохаммед Эль-Барадеи, родившийся в мусульманской семье, но ведущий светский образ жизни и лояльно относящийся к христианам и нерелигиозным либералам.
В мире уже заговорили о новой стратегии исламистских движений - политическом реализме. Но правильнее было бы сказать, что стратегией исламистов является выжидание. Они органично включаются в политическую жизнь, высказываясь за демократизацию и даже за свободу совести. В перспективе, если провалятся политические, экономические и социальные реформы, которых ждет население от новой власти, они всегда успеют предъявить свои претензии на правление, пообещав народу светлое будущее под зеленым знаменем шариата. Западные политики, приветствуя восставшие народные массы, уже соглашаются, что угроза исламизации была придумана специально, чтобы вынудить США и Европу поддерживать непопулярных лидеров вроде Мубарака и Бен Али. При этом забывают, что режим аятолл в Иране и правление ХАМАСа в Газе – вовсе не выдумка.
Реализм исламистов, вероятно, проявляется в умелом распространении таких мнений. Кроме того, демократические либеральные правительства в странах ислама могут быть не менее опасны – в первую очередь, для Израиля.
До сих пор конфессиональные, клановые, исторические распри мешали нашим недоброжелателям объединиться и выработать общую тактику борьбы с "сионистской оккупацией Палестины". Образованные, здравомыслящие лидеры легко преодолеют эти противоречия и выставят Израилю согласованный список требований.
Странам Запада тоже не стоит радоваться предстоящей демократизации региона. Если правительства арабских стран и Ирана не будут радикальными, это не значит, что они захотят отказаться от мусульманских ценностей и выбрать западный путь. Но отстаивая свои принципы перед международным сообществом с помощью риторики, понятной европейцам и американцам, они преуспеют куда больше, чем уходящие со сцены геронтократы.
Эксперты отмечают, что уже сейчас наибольшую опасность для Израиля в ПА представляют не боевики, а премьер автономии Салам Файад, грамотный организатор, явочным порядком осуществляющий план создания государства Палестина. Такие же умные и прагматичные руководители в соседних странах не будут воевать с Израилем, а станут планомерно вытеснять его из политической реальности.
Сторонники уступок уверяют, что сейчас для Израиля пришло время "протянуть руку" живущим рядом народам и позиционировать себя как часть региона, а не форпост западного мира. Но нужен ли Израиль соседям в качестве друга и союзника? Выгоднее оставить ему роль врага, на которого можно будет обратить народный гнев при возникновении внутренних проблем. Что касается США, то Бараку Обаме важнее будет наладить отношения с новыми правителями восставших стран, чем отстаивать безопасность Израиля.
Отчасти прав заместитель начальника Генштаба Яир Наве, который заявил, что все решается "Свыше" и вера в Бога сейчас важнее для армии, чем танки и самолеты. Правда, от командующего ЦАХАЛом хотелось бы услышать другие слова.
Но факт, что от наших действий мало что зависит. Израилю остается надеяться, что в ближайшее время страны региона будут заняты решением внутренних проблем. А по мере установления новых режимов с ними нужно будет налаживать экономические и стратегические контакты. Еврейское государство уцелеет на новом Ближнем Востоке, если станет для своих соседей не другом, а выгодным партнером.
Обсудить на "Мнениях"
РАСПЕЧАТАТЬ
ЗА 12 Ч.