Далеко или близко?

22.01 14:11 Ирина Петрова

Глава Объединенного комитета начальников штабов армии США, генерал Мартин Демпси посетил Израиль, чтобы скоординировать позиции двух государств по Ирану. Так гласит официальная версия. Но о каких позициях идет речь? Что означает их "координация": попытку отговорить Израиль от удара по Ирану или согласование действий в предстоящем военном столкновении? Какова истинная причина переноса совместных военных маневров?
Сегодня среди экспертов нет единого мнения о том, каковы планы Белого дома. Обама заявляет, что у США остались опции для мирного решения проблемы. Возможно, он действительно верит в эффективность экономических санкций против Тегерана.

Преимущество санкций в том, что их стоимость – и материальная, и моральная – гораздо ниже, чем вооруженный конфликт. После Второй мировой войны они использовались Вашингтоном против 45 государств. О результатах можно судить на примере Кубы, в которой коммунистический режим устоял, несмотря на 50-летний американский бойкот. А Советский Союз вообще не обратил внимания на знаменитую поправку Джексона-Веника.

У Израиля есть свой опыт экономических санкций – сектор Газа, где пятилетняя блокада не только не ослабила, но и упрочила позиции ХАМАСа и не смогла предотвратить обстрелы израильских территорий.
Уместно вспомнить резолюцию ООН, содержащую целый пакет мер против Ирана, включая запрет на поставку сырья и технического оборудования для обогащения урана и производства баллистических ракет. Она была принята шесть лет назад, но не помешала Ирану вооружиться баллистическими ракетами и подойти вплотную к созданию ядерного оружия.

Нынешние антииранские санкции пока лишь заставили аятолл прибегнуть к ответным угрозам. Причем главная из них – блокирование Ормузского пролива – похоже, всерьез напугала Обаму. Его успех на предстоящих выборах гораздо больше зависит от состояния экономики в США, чем от внешней политики. А скачок цен на нефть неминуемо замедлит начавшийся было экономический подъем. Неудивительно, что Обама предпочитает спустить ситуацию на тормозах; в частности, не раздражать Тегеран совместными учениями с израильтянами. Вероятно, это и было задачей Демпси - призвать Иерусалим к сдержанности, пообещав взамен защиту и поддержку в момент явной опасности.

Впрочем, даже резолюция о новом пакете санкций была подписана президентом США под давлением Конгресса. При этом он оговорил себе право отложить применение санкций, если советники придут к выводу, что они пойдут во вред американской экономике. Конкуренты Обамы уже обвинили его в том, что сохранить место в Белом доме для него важнее, чем остановить иранскую ядерную программу.

Готовность Обамы вступить в вооруженное противостояние с Ираном вызывает еще больше сомнений. За время своей каденции он упорно добивался сокращения оборонного бюджета и пересмотра американской военной доктрины. В новой редакции эта доктрина гласит, что США могут позволить себе вести одновременно лишь одну "маленькую" войну вроде кампании против режима Каддафи (для сравнения – операция в Ираке считается "большой" войной). С этим не согласны ни его соперники-республиканцы, ни профессиональные военные. По их мнению, новая стратегия не учитывает ситуации на Ближнем Востоке и угрозы, исходящей от Ирана и КНДР.

В то же время критики Обамы "слева", напротив, обвиняют его в подготовке войны. Как им кажется, в СМИ намеренно "сливается" информация о том, что США хотят удержать Израиль от нападения на Иран. На самом деле Белый дом провоцирует это нападение, чтобы при неблагоприятном развитии событий сделать Иерусалим "крайним". Тем временем американский военный флот сосредоточивается в Персидском заливе.

В последние дни откровенно жесткую позицию в отношении иранского конфликта заняла Россия. Заместитель премьер-министра по военным делам Дмитрий Рогозин заявил на пресс-конференции в Брюсселе, что РФ будет расценивать нападение на Иран как прямую угрозу собственной безопасности.

Истинное отношение Кремля к ситуации вокруг Ирана неоднозначно. Российским властям трудно определиться, чего они боятся больше – появления у себя под боком ядерной державы или заварушки, которая может перекинуться на Кавказ и Прикаспийский бассейн. Глава МИДа РФ Сергей Лавров предрекает, что нападение на Иран усилит суннито-шиитское противостояние и может вызвать "цепную реакцию", которая дестабилизирует весь мир.

Трудно понять, почему нежелающая войны Россия так активно противится принятию экономических санкций против Ирана, утверждая, что их истинная цель – вызвать массовое недовольство населения и спровоцировать революцию. Не исключено, что, возражая на словах против военного решения, Кремль на самом деле подталкивает стороны к нему. Ведь конфликт США и Ирана несет для Москвы очевидную экономическую выгоду – повышение цен на энергоносители. Кроме того, Штаты могут "увязнуть" в Иране так же, как в Ираке и Афганистане, что скажется и на международном имидже Вашингтона, и на его способности влиять на постсоветское пространство.

Сегодня многое зависит от того, действительно ли Тегеран согласится на переговоры с "шестеркой" международных посредников, в состав которой входят Россия, Китай, США, Франция, Великобритания и Германия. В этом диалоге особенно заинтересован Китай как основной потребитель иранской нефти и страны Европы, для которых подорожание энергоносителей станет дополнительным фактором экономического кризиса. Потому даже начало таких переговоров, независимо от их прогресса и результата, заставит Запад отложить жесткие меры на неопределенное время.

В США также возлагают надежды на парламентские выборы, которые состоятся в Иране в марте – они наверняка будут использованы для попытки "цветной революции". Однако многие обозреватели считают, что атака Израиля на Иран может произойти гораздо раньше, уже в ближайшие недели.

Позиция Израиля тоже не очевидна. На днях министр обороны Эхуд Барак дал понять, что решение об атаке на Иран "еще очень далеко", поскольку до разработки ядерного оружия Ирану осталось не меньше года. Ему противоречит заявление премьер-министра о том, что Иран нужно остановить, пока не поздно. Как сообщают израильские агентства, ссылаясь на официальные источники в правительстве, Нетаниягу сам принял решение о переносе совместных маневров, чтобы развязать себе руки. Его отказ согласовывать удар по Ирану с Белым домом – откровенный вызов Обаме еще и потому, что внезапная атака лишит американцев шанса защитить свои военные объекты в Персидском заливе от нападения Тегерана. Нетаниягу дает понять Белому дому: или вы воюете с нами заодно, или война застанет вас врасплох.

Но действительно ли израильский премьер идет ва-банк или это попытка напугать Тегеран и подвигнуть Вашингтон на более решительные, но мирные шаги? Когда речь идет о возможной войне, политики и военные держат в тайне свои истинные намерения. Эксперты и журналисты пытаются отделить истинные факты от дезинформации, но до сих пор никто не может хотя бы с минимальной достоверностью сказать, далеко или близко от нас военный конфликт и случится ли он вообще.