Между терроризмом и диктатурой

Сирийские события все чаще называют тупиком, хотя к географии это определение не относится. Напротив, беспорядки рискуют перекинуться на соседнюю Иорданию, в связи с чем США направляют в эту страну дополнительный контингент. Белый дом подчеркивает, что задача этих военнослужащих – офицеров и штабных работников – разработать защитные меры против возможного распространения сирийского конфликта. Арабские СМИ сообщают также, что США собираются установить на границе между Иорданией и Сирией две батареи ракет Patriot для предотвращения ракетных обстрелов.

Башар Асад считает, что иорданские власти сами провоцируют втягивание своей страны в войну. В интервью своему телевидению он заявил, что вооруженные террористы беспрепятственно проникают из Иордании в Сирию – "но война не остановится на границе".

Для границ Израиля эта опасность так же актуальна. По мнению начальника генерального штаба Бени Ганца, война на севере возможна сразу после свержения правящего сирийского режима.

Запад, несмотря на просьбы повстанцев, воздерживается от оказания им военной помощи. Только в конце февраля Евросоюз снял эмбарго на поставки сирийской оппозиции так называемого оружия несмертельного действия - небоевого транспорта, технического оборудования, средств баллистической защиты. США, со своей стороны, пообещали увеличить эти поставки, выделив на них123 миллиона долларов. Несмотря на заявления иранских СМИ о готовящемся вторжении, Белый дом заверяет, что США не будут участвовать в гражданской войне в Сирии. Дело тут, по-видимому, не в отрицательном примере Ливии, а в том, что никто не готов предсказать последствий такого вмешательства.
Россия выступает за сохранение правительства Асада и решение конфликта путем его переговоров с оппозицией. Турция считает, что в Сирии достаточно других конструктивных сил, способных управлять страной; что касается радикальных элементов, то они укрепляют свои позиции, пока Асад остается у власти и противостояние продолжается. Противоречия отчетливо выявились во время визита главы МИД РФ Сергея Лаврова в Турцию накануне переговоров "Группы друзей Сирии" в Стамбуле. Турецким политикам не удалось убедить своих российских коллег поддержать план урегулирования "без Асада". Москва по-прежнему собирается блокировать все острые резолюции СБ ООН по Сирии.

А пока "Друзья Сирии" спорят о правильном понимании этой дружбы, Иран последовательно защищает своего союзника. На его секретных базах проходят военную подготовку десятки тысяч сирийских ополченцев – сторонников Асада. Правда, официальный Тегеран отрицает и эти тренировки, и поставки оружия в Сирию. Но очевидно, что поддержка режима выгодна для аятолл уже потому, что военные действия держат в напряжении Израиль. Ну, а вероятный конфликт между Сирией и Израилем станет просто подарком для Тегерана, поскольку при любом исходе ослабит еврейское государство и отложит его удар по иранским ядерным объектам на неопределенный срок.

Израиль по понятным причинам войны не хочет, однако готов к любому развитию событий. Глава правительства Биньямин Нетаниягу недавно заявил, что "правила игры" могут измениться, если в руки террористов попадет зенитная артиллерия или химическое оружие.

Пока израильская армия лишь "симметрично" отвечает на обстрелы с сирийской территории. Однако посол Сирии в ООН Башар аль-Джаафари на заседании Совета Безопасности обвинил Израиль в поддержке повстанцев и стремлении свергнуть сирийское правительство на основании того, что израильские медики оказывают помощь раненным повстанцам, сумевшим добраться до границы, – ведь после лечения мятежники возвращаются в строй.

Израиль здесь действует из чисто гуманитарных побуждений и отчасти себе во вред. У Иерусалима нет никаких причин поддерживать сирийскую оппозицию. Пока непонятно, какие силы в ней доминируют и какие в конечном итоге одержат верх. Например, недавно одна из крупных повстанческих группировок "Джабхат аль-Нусра" публично признала, что подчиняется Аль-Каиде. Участившиеся столкновения повстанцев и Хизбаллы не внушают особых иллюзий: враги наших врагов не обязательно будут нашими друзьями. Так что, пока весь мир рассуждает о гипотетической опасности прихода к власти в Сирии исламистов, Израиль готовится реагировать на эту опасность.

На эту тему говорил недавно сам Башар Асад. Его слова о том, что Запад заплатит свою цену за поддержку Аль-Каиды в Сирии, вполне справедливы. Он напомнил, что на ранних этапах зарождения этой террористической организации США считали ее безобидной и "ручной", вооружали и подкармливали (похожие отношения складывались у Израиля и ХАМАСа). Так же резонно прозвучало заявление Асада о том, что он вынужден воевать до победы, поскольку поражение правительства приведет к распаду страны и хаосу.

Означает ли это, что Израиль должен желать Асаду победы? Сегодня многие вспоминают, что в течение 34 лет сирийская граница была самой спокойной, несмотря на враждебные высказывания сирийских правителей и отсутствие мирного договора. Кое-кто даже считает, что, если Асаду удастся подавить мятежников, он поймет, что у него нет иного выхода, кроме переговоров с Израилем, который сейчас находится в более выигрышной позиции и сможет диктовать условия.

Увы, это очередное заблуждение. Безусловно, осторожный Асад предпочтительнее для еврейского государства, чем исламистские радикалы. Но при самом удачном для президента раскладе ему придется учитывать усилившиеся в обществе исламистские настроения, а потому он вряд ли пойдет на диалог с Израилем. В случае свержения режима надежды на построение в Сирии светской демократии практически нет – об этом свидетельствует состав оппозиции.

Таким образом, война в Сирии сегодня идет за выбор между диктатурой (Асад) и исламским радикализмом (оппозиция). И если кому-то кажется, что диктатура предпочтительней, поскольку она держит ситуацию в стране под контролем, то пример КНДР, угрожающей миру ядерным ударом, доказывает обратное. Можно также вспомнить агрессивную политику Ирака времен Саддама Хуссейна. Диктаторский режим не угрожает соседям, пока он недостаточно вооружен или пока внутренние проблемы не вынудят его к нападению. Ну, а опасность власти исламистов сегодня понимает все международное сообщество. Оно растерянно следит, как Сирия делает свой выбор, результаты которого первым почувствует Израиль.