Живет и побеждает

---

19.10 16:57   Ира Коган

В двенадцатый день еврейского месяца хешван отмечается день памяти Ицхака Рабина. Обычно на тель-авивской площади, где он выступал за несколько минут до выстрела Игаля Амира, в этот день проходит массовый митинг. Но нынешняя церемония, 15-ая по счету, по-видимому, будет последней. Публики не хватает, чтобы заполнить огромную площадь, и сейчас организаторы торжеств ищут другую форму проведения дня памяти, попутно сетуя на то, что израильтяне теряют интерес к наследию Рабина.

Тем временем, раздается все больше голосов, призывающих избавиться от "культа Рабина" и прекратить использовать поминальные мероприятия в политических целях. Что характерно, об этом говорят даже в рядах родной партии бывшего премьера – "Аводе". В ответ звучат обвинения общества в апатии, пассивности и отсутствии гражданской позиции – лишь они, по мнению некоторых деятелей, объясняют равнодушие израильтян к событиям 15-летней давности.

Разговоров о "наследии Рабина" в последнее время действительно поубавилось. Тем не менее, Ицхак Рабин до сих пор считается родоначальником мирного процесса, за что вот уже 15 лет превозносится одними и осуждается другими.

Но так ли это на самом деле?

Понятие учения или наследия Рабина появилось после его смерти. Это учение представлялось многим истинным или, по меньшей мере, заслуживающим внимания, уже потому что стало причиной покушения. Стреляя в премьера по идеологическим мотивам (мы рассматриваем официальную версию произошедшего), Игаль Амир добился обратного результата. Немало сомневающихся встали в ряды сторонников Рабина, веря, что "дело прочно, когда под ним струится кровь". Между тем, Рабин не оставил никакого учения, он даже не написал ни одной книги, в отличие от своих преемников Барака и Нетаниягу. Он был сугубым практиком и первым начал переговоры с палестинцами, тем самым, как полагают приверженцы правого лагеря, совершив роковой для Страны Израиля поворот.

Мирный процесс начала 90-х сопровождался чудовищными по своему масштабу терактами. Экстремисты всегда активизируют свою деятельность во время мирных переговоров, но появление террористов-самоубийц в наших городах во время процесса Осло имеет и другую причину. Именно тогда хамасовец Аяш Ихья по кличке "инженер" изобрел "пояс шахида", позволяющий боевику нести на своем теле или в сумке взрывчатку огромной разрушительной силы. Теракты продолжались и после убийства Рабина, что в конечном итоге и заставило израильтян отдать свои голоса Нетаниягу, в котором видели альтернативу "миротворцам". При нем были усилены блокпосты, проведена операция "Гроздья гнева" против Хизбаллы. Однако Нетаниягу, не соглашаясь с идеей независимого палестинского государства, тем не менее, не отвергал договор Осло. Уже через полгода после выборов он отдал под палестинский контроль Хеврон и 13% территории Иудеи и Самарии (соглашения Уай Плантейшен). Это оттолкнуло от него правых избирателей, которые предпочли проголосовать за Эхуда Барака. Предполагалось, что Барак, в недавнем прошлом глава Генштаба, будет превыше всего ставить интересы безопасности. Однако бывший "солдат номер один" стал еще одним продолжателем мирного процесса. В 2000 году он предложил Арафату отступление к границам 1967 года (с незначительными поправками) и раздел Иерусалим. Но "раиса" не устраивало слишком быстрое достижение мира. В октябре разгорелась интифада Аль-Акса, в которой было активно задействовано оружие, полученное палестинскими службами безопасности от Израиля в 1994-1995 годах. Так "наследие Рабина" проявило себя на практике, однако никаких уроков из этого извлечено не было. В 2007-2008 годах Барак, в то время министр обороны, вложил немало сил и средств в укрепление и вооружение палестинской полиции.

Легендарный Ариэль Шарон, символ и надежда правого лагеря, в 2005 году провел "одностороннее размежевание", ликвидировав все еврейские поселения Газы. Их территорию немедленно заняли боевики ХАМАСа, усилившие ракетные и минометные обстрелы северо-западного Негева.

В сентябре 2010 года Нетаниягу, вновь вставший во главе правительства, начал прямые переговоры с палестинской администрацией, выразив готовность обсуждать все вопросы, включая статус Иерусалима и палестинских беженцев.

Коротко можно сказать одно: все руководители государства после Рабина так или иначе продвигали вперед мирный процесс. Означает ли это, что они хранили верность пресловутому "наследию"? В случае Нетаниягу, Шарона, да и Ольмерта это вряд ли справедливо.

Накануне очередного "дня памяти" в СМИ прозвучало два противоречащих друг другу заявления. Бывший президент США Билл Клинтон сказал, что если бы Рабин не был убит в 1995 году, Израиль сегодня жил бы в мире со своими соседями. А дочь Рабина Далия заявила, что отец ее перед смертью взвешивал возможность остановить процесс Осло из-за разгула террора.

Мы не можем знать, как поступил бы Рабин, если бы остался жив. Несомненно одно – никакого мира сейчас не было бы и быть не могло. Иначе он был бы достигнут при Бараке, Нетаниягу, Ливни, Шароне и т.д. Однако слова Клинтона объясняют нам многое. В последние 15 лет израильские руководители идут по пути, выбранному "Большим братом" за океаном. Ицхак Рабин не был ни "отцом" урегулирования, ни его теоретиком. Нельзя винить его или видеть его заслугу в том, что происходит сегодня. Он просто первым попал в "мейнстрим", встал на тот путь, которым пошла дальше вся израильская политика. Его так называемое наследие, продукт мягкотелости и конформизма, есть на самом деле наследие Белого дома, и оно по сей день живет и побеждает.

  РАСПЕЧАТАТЬ

Лента новостей

ЗА 12 Ч. ЗА 24 Ч.