Новая "метла" Ирана

Победа Хасана Роухани на президентских выборах в Иране оказалась на редкость убедительной. Его успеху способствовала поддержка двух отстраненных от выборов кандидатов - бывших президентов Мохаммада Хатами и Алиакбара Хашеми-Рафсанджани. Оба они относят себя к реформаторскому крылу иранской политики, да и сам Роухани назвал свое избрание "победой мудрости, умеренности и прогресса над экстремизмом".

Однако скептики считают, что имидж реформатора не отражает истинных взглядов нового президента. Роухани тесно связан с высшим шиитским руководством страны, в молодости активно боролся против шахского режима, позже занимал в государстве высокие посты – был председателем Высшего совета национальной безопасности и возглавлял делегацию Ирана на переговорах по иранской ядерной программе. Да и выдвигался он на президентский пост от организации «Общество борющегося духовенства».

По данным последних предвыборных опросов, он имел самый высокий рейтинг среди кандидатов, но большинство западных и израильских аналитиков этого не заметили и продолжали оценивать его шансы как невысокие. Видимо, поэтому победа Роухани вызвала у международного сообщества бурный восторг – как будто в Иране действительно пришли к власти светские демократические силы, способные повести страну по новому пути. Между тем, сам президент – отнюдь не революционер, да и политика Ирана определяется не им, а Высшим руководителем (Рахбаром) – аятоллой Али Хаменеи. Лояльность аятолле – первое требование к главе государства. Не стоит забывать, что все участники выборов, в том числе и Роухани, прошли строгий отбор религиозного Наблюдательного совета, а значит, получили рекомендации самого Хаменеи.
Тем не менее, первые заявления президента ИРИ вполне отвечают ожиданиям оптимистов. Он намерен поднимать экономику, бороться с безработицей и дискриминацией женщин, налаживать отношения со странами Запада (в том числе, и с США) и Саудовской Аравией. Про Израиль в его выступлениях нет ничего, кроме сожаления о том, что Вашингтон идет на поводу у антииранской кампании, которую провоцирует Израиль, «чтобы отвлечь внимание от собственных ядерных арсеналов и военных преступлений». Таким образом, еврейское государство по-прежнему объявляется главным врагом Ирана, хоть и не так откровенно, как при Ахмадинеджаде.
Аналитики считают, что главные ожидания тех, кто голосовал за Роухани, связаны с изменением экономического положения. Для этого Ирану необходимо избавиться от международных санкций, наложенных на страну из-за отказа закрыть ядерную программу.

Роухани с первых дней начал бороться за снятие санкций, используя свои способности к дипломатии и опыт переговорщика по ядерной программе. Он уже выразил готовность вести прямой диалог с каждой из стран «шестерки». Такой формат позволит каждой стороне сохранять иллюзию прогресса, если не у себя, то у соседей, а Тегерану - тянуть время, неуклонно приближаясь к созданию атомной бомбы. В этом нет сомнений: ядерная программа является одним из главных национальных приоритетов и контролируется напрямую аятоллами, а не президентом. Роухани и сам всегда подчеркивал ее важность и критиковал Ахмадинеджада, который допустил, чтобы иранское ядерное досье стало предметом рассмотрения СБ ООН.

Но на фоне нынешней эйфории от избрания «президента-реформатора» международное сообщество может пойти на ослабление санкций против Ирана. В любом случае, более решительные действия будут заморожены, чтобы дать новому руководителю шанс проявить себя. Этой эйфории не избежали и израильские «левые» политики, постоянно обвиняющие Нетаниягу в чрезмерном раздувании иранской ядерной угрозы.

Израиль, скорее всего, встретится с этой угрозой, уже воплощенной в реальность, через несколько лет. Либо ему придется решать проблему своими силами, имея еще меньше поддержки мирового сообщества. Проарабские эксперты считают, что в нынешней ситуации противостояние Иерусалима и Тегерана сведется к очередной войне с «Хизбаллой» с тем же или даже худшим результатом, чем Вторая ливанская.

И все же в избрании Роухани, наиболее либерального из кандидатов, есть важный позитивный момент. Оно показывает стремление большинства иранцев к реформам, их недовольство происходящим в стране. С этими настроениями шиитскому духовенству придется считаться. Очевидно также, что военное превосходство над соседями и ненависть к Израилю – уже не те идеи, которые могут вести за собой народ. Страна поставлена перед проблемой выживания во враждебном окружении и нуждается в более конструктивных объединяющих идеях. Роухани – достаточно умный политик, чтобы это понимать. Свои дипломатические способности он может направить на то, чтобы смягчить агрессивную позицию Ирана, не задевая амбиций духовных лидеров.