Мораторий на обсуждение

---

14.09 14:54   Ира Коган

14 сентября в Шарм-аш-Шейхе начинается второй раунд прямых израильско-палестинских переговоров, инициированных Белым домом. Между тем, заранее известно, что у сторон нет согласия по главным обсуждаемым вопросам: о моратории на строительство поселений и о признании палестинцами Израиля как еврейского государства.

Срок моратория истекает 26 сентября, и палестинские представители предупреждают, что они прервут переговоры, если он не будет продлен – таким образом выдвигая предварительные условия, с чем в принципе не согласна израильская сторона. Требования палестинцев поддерживает и госсекретарь США Хилари Клинтон, для которой этот вопрос, по-видимому, является незначительным техническим препятствием для "перехода к делу".

Израильский премьер до самого начала встречи не высказал никакой более или менее ясной позиции. В своих беседах с представителями миротворческого Квартета он осторожно отмечал, что полностью заморозить строительство в поселениях нереально, но в этой области "возможен компромисс".

Сама идея моратория была выдвинута израильским правительством как жест доброй воли, чтобы стимулировать партнеров к диалогу. Ее с энтузиазмом поддержали в Вашингтоне как символический, но очевидный шаг на пути к урегулированию. Однако вскоре она стала главным условием палестинцев. Мало того – временная мера (ведь замораживание не означает прекращение) дала повод для предъявления категорических требований на постоянной основе. Теперь палестинцы хотят бессрочного продления моратория и его распространения на Восточный Иерусалим. Такое превращение должно стать хорошим уроком для наших переговорщиков – в так называемом мирном процессе и без того много рискованных моментов, так что не нужно их умножать.

Нетрудно объяснить, почему палестинцы так уперлись в проблему строительства в поселениях. В первую очередь, тон задали американцы. Если уж Белый дом настаивает на моратории, то Аббасу просто стыдно требовать меньше. Эта причина вытекает из настойчивого стремления палестинцев выжать из израильтян максимум уступок, пусть временных, но актуальных, поскольку они способствуют укреплению политического авторитета администрации Аббаса. Что касается результата переговоров – создания Палестинского государства, то реальная заинтересованность в нем властей ПА весьма сомнительна. Условия, выставляемые Израилю, таким образом, всегда остаются поводом, чтобы выйти из игры.

Но если мотивы Абу Мазена и его соратников понятны, то поведение Нетаниягу оставляет много вопросов. Да, предложение моратория было ошибкой, но если ситуацию нельзя изменить задним числом, то хотя бы сейчас можно было бы проявить твердость. Биби же из всех вариантов выбрал худший: он не сказал ни "да", ни "нет" а своими уклончивыми рассуждениями о "неоднозначном решении" настроил против себя и сторонников, и противников моратория. Поселенцы заранее обвиняют его в предательстве, левый лагерь подозревает, что премьер намерен сорвать переговоры. Между тем, большинство экспертов уверено, что в Шарм-аш-Шейх премьер поехал именно с "однозначным решением", заранее согласованным с Бараком Обамой, но хранимым в секрете от народа Израиля. Манера ничего не объяснять своим согражданам вообще свойственна израильским руководителям, которые любят ставить общество перед фактом данных обещаний и заключенных соглашений. Так поступали покойный Ицхак Рабин, Эхуд Барак и другие бывшие главы правительств. В скобках заметим, что как раз условие прекращения строительства в поселениях не обозначено ни в одном из подписанных палестино-израильских документов.

Если перейти к предполагаемому содержанию переговоров, то весьма конкретным территориальным претензиям партнеров Израиль противопоставляет одно главное условие – признание (на словах!) еврейского характера нашего государства. Формально Израиль был признан палестинцами в лице ООП в 1993 году в Осло на встрече Шимона Переса и Абу Аллы. Нынешнее уточнение со стороны выглядит несколько странно: разве не само государство декларирует свой национальный характер и статус? Для чего нам нужно одобрение соседей? Видимо, подразумевается, что в этом случае палестинцы не смогут настаивать на возвращении беженцев, однако одно из другого вовсе не следует автоматически. Тема беженцев, даже искусственно созданная и раздутая, – "священная корова" мирового сообщества, и их мифические права на "возвращение" в Израиль всегда получат международную поддержку. Впрочем, палестинцы не готовы даже к этому признанию; недавно Аббас откровенно заявил газете al-Quds: "Мы не признаем Израиль как еврейское государство". Для Нетаниягу это могло бы стать поводом прекратить диалог, но он благородно отказывается от выставления предварительных условий, предлагая обсуждать вопросы моратория на строительство и признания арабами Израиля как еврейского национального государства по ходу переговоров.

Еще один приоритет Израиля – безопасность, которую палестинская сторона якобы должна гарантировать после установления границ. Но какие гарантии может дать администрация Аббаса, не контролирующая, как показали недавние теракты, даже ситуацию в Иудее и Самарии? Что касается Газы, то лидеры ХАМАСа в переговорах не участвуют, права Израиля на существование не признают, Абу Мазену не подчиняются и террор прекращать не намерены. Таким образом, ни о какой безопасности речи идти не может, и если Биби действительно пойдет на территориальные уступки, опираясь лишь на обещания Аббаса, то это будет самоубийственная неосмотрительность.

В какой-то степени разногласия из-за моратория и еврейского характера Израиля дают нам надежду на прекращение или замораживание переговоров. Ибо стоит им начаться, на повестке окажется раздел Иерусалима, пресловутое возвращение беженцев и другие вопросы, которые Нетаниягу выразил готовность обсуждать. А обсуждение, как мы уже убедились, - необратимый шаг к категорическим требованиям. Потому куда полезней ввести мораторий на обсуждение определенных тем, чем на строительство еврейских домов.

  РАСПЕЧАТАТЬ

Лента новостей

ЗА 12 Ч. ЗА 24 Ч.