На пути к исламизму и демократии

---

14.06 14:40   Ира Коган

Выборы в Турции не принесли сюрпризов: победу одержала правящая Партия справедливости и развития (ПСР) под руководством нынешнего премьер-министра Реджепа Тайипа Эрдогана. Она получила чуть больше половины голосов избирателей при очень высокой (около 85%) явке на избирательные участки. Ее соперники - Народно-республиканская партия и Партия националистического действия набрали, соответственно, 26% и 13% голосов. Остальные претенденты не прошли электоральный барьер. Таким образом, ПСР поставила своеобразный рекорд, завоевав парламентское большинство в третий раз подряд.

До того, как Эрдоган впервые сформировал правительство, Турция в течение долгих лет управлялась нестабильными и малоэффективными коалициями. Поэтому однопартийная власть считается в Анкаре большим достижением.

Но несмотря на убедительную победу, Эрдоган не достиг своей цели. Он стремился получить 330 из 567 мест в парламенте, что позволило бы ему принять новую конституцию путем референдума, не проводя ее через парламентские слушания. Для этого ему не хватило нескольких мандатов, поэтому при смене конституции придется заручиться поддержкой 2/3 депутатов Междлиса. Не случайно Эрдоган сразу после выборов заявил, что будет сотрудничать с оппозиционными партиями.

Действующая конституция была принята после военного переворота 1980 года. Она закрепляет привилегированное положение армии и препятствует политическому плюрализму. Поэтому желание Эрдогана изменить основной закон государства в сторону большей демократичности вызывает одобрение Запада. Но на деле все не так однозначно. Парадоксальным для европейского понимания образом демократизация общества в Турции означает укрепление позиций исламистов.

Авторитаризм военных долгое время был залогом сохранения светского характера государства и его близости к Европе. Армейские политики не терпели конкуренции со стороны религиозных лидеров, даже наиболее умеренных из них. Вся исламистская деятельность в стране подавлялась почти диктаторскими методами. Сам Эрдоган на заре своей карьеры попал в тюрьму за декламацию стихотворения, прославляющего ислам.

Партия справедливости и развития считается умеренно консервативной, ориентированной на западные ценности. Она развивает рыночную экономику и добивается вступления Турции в Европейский союз. Но ее не случайно обвиняют в отступлении от принципов светского государства, заложенных Ататюрком, и даже называют происламистской. Именно ПСР и лично Эрдоган подорвали силу армейского истеблишмента. Под ее руководством в стране идет реабилитация религиозной части общества в ущерб сторонникам светскости.

Этот путь Турции - безусловно, более демократический, но и более опасный для неисламского мира. Демократизация открывает дорогу религиозному фундаментализму и Запад, поддерживая эти прогрессивные, с объективной точки зрения, тенденции, способствует появлению в мире еще одного исламистского государства. Нечто похожее произошло в Газе, где демократическим путем пришло к власти радикальное движение ХАМАС.

Другая задача конституционной реформы состоит в превращении парламентской республики в более авторитарную президентскую. Глава государства при этом получит полномочия, сравнимые с полномочиями президента США. Здесь замешаны личные амбиции Эрдогана. По закону он может занимать кресло премьер-министра еще один срок, а дальше, вероятно, будет баллотироваться на пост президента Турции, которую он мечтает превратить в региональную державу.

Сегодня эксперты все чаще говорят о том, что сближение Анкары с Западом, включая членство в НАТО, было вынужденным шагом, продиктованным заботой о безопасности страны. С 2002 года, когда ПСР впервые пришла к власти, Турция постепенно отходит от прозападных позиций и отказывается от роли ракетной базы НАТО. Например, недавно правительство Эрдогана отвергло участие страны в американской системе ПРО.

Особая история – отношения Турции с Израилем. Пережив свой расцвет в 90-е годы прошлого века, они с приходом к власти партии Эрдогана стремительно ухудшаются. Еще в 2006 году Турция осудила действия Израиля в ходе Второй ливанской войны и назвала их "государственным терроризмом и геноцидом». Тогда депутаты от ПСР демонстративно вышли из межпарламентской группы дружбы с Израилем. Потом последовала острая критика операции "Литой свинец», скандал на экономическом форуме в Давосе и, наконец, вышедшая из турецкого порта "Флотилия мира», резкие обвинения в адрес израильских солдат, остановивших судно "Мави Мармара», еще позже - требование расследовать ядерную программу Израиля…

На все эти выпады израильское правительство старалось реагировать сдержанно, трактуя их как временные недоразумения между давними друзьями. И сегодня руководство Израиля вслух выражает надежду, что Эрдоган "сменит направление» и пересмотрит свое отношение к Израилю. У еврейского государства нет большого выбора – ему нужны союзники в исламском мире. Еще первый премьер-министр Израиля Бен-Гурион указывал на важность сближения с неарабскими мусульманскими странами на Ближнем Востоке.

С точки зрения дипломатии Израиль ведет себя абсолютно верно. Но надежды на повторное сближение мало. Накануне выборов Эрдоган издал программный документ – "Манифест-2023", в котором подчеркивается курс на укрепления связей с Америкой и странами Ближнего Востока, но Израиль не упоминается вообще. Комментируя же итоги выборов, лидер ПСР заметил, что от победы его партии выиграли не только турки, но и боснийские мусульмане, ливанцы, сирийцы и палестинцы.

Все указывает на намерения Анкары играть более активную роль в исламском мире, и не в последнюю очередь путем отстаивания палестинских интересов. Эта тенденция находит поддержку у большинства населения Турции, о чем свидетельствует высокая популярность правящей партии. Поэтому Израилю не стоит рассчитывать на старую дружбу, давно похороненную правительством Эрдогана. Не провоцируя окончательный разрыв, стоит, тем не менее, налаживать и развивать другие связи в мире ислама – например, с Азербайджаном, Казахстаном и другими странами постсоветского пространства.

  РАСПЕЧАТАТЬ

Лента новостей

ЗА 12 Ч. ЗА 24 Ч.